Среди суровых старцев встречались люди помоложе, женщины и мужчины – вероятно, те, кто настраивал всю эту систему и заснул последним, приобщившись в знак такой заслуги к среде властителей. Десятка четыре саркофагов оказались свободными, с откинутыми крышками и втянутыми штуцерами системы жизнеобеспечения; за ними стоял саркофаг с поразительно красивой рыжеволосой девушкой, и Саймон долго всматривался в ее спокойное прекрасное лицо. Казалось, на алых губах блуждает неуловимая улыбка, а веки вот-вот распахнутся, взметнув опахала ресниц… “Какие у нее глаза?… – мелькнула мысль. – Серые? Синие? Карие? Нет, зеленые, – решил он наконец. – У рыжеволосых девушек, столь совершенных, как эта, зрачки всегда зеленые”.

    Со вздохом покинув спящую красавицу, он направился к креслу перед бронированным агрегатом. Над его высокой спинкой тоже блестел коммуникационный шлем – значит, с владыкой этого царства снов можно было общаться наипростейшим и самым современным способом.

    Саймон сбросил с плеч ранец, положил его у кресла, а сверху – так, чтоб дотянуться побыстрей, – пристроил излучатель. Несколько секунд он всматривался в наклонную панель под выступающим экраном монитора, но ничего интересного не обнаружил – ни клавиатуры, ни каких-либо кнопок и рычагов. Это еще раз подтверждало, что перед ним компьютер высшего уровня, пусть слегка устаревший, но мощный, способный вести беседу с человеком почти на равных.

    Он уселся в кресло и надвинул колпак коммуникатора. На расстоянии протянутой руки тут же вспыхнула панель с клавиатурой – под самым экраном, где секундуназад поблескивал лишь металл обшивки. Панель была побольше, чем у современных машин, другой конфигурации и окраски, что Сай-мона не удивило – в конце концов, этот компьютер собрали в те времена, когда родители его еще не встретились, а сам он пребывал в местах, посещаемых одними аистами.

    Вытянув руку (сквозь лицевой щиток она казалась блестящим и гибким манипулятором), Саймон отстучал стандартные коды вызова. Экран озарился и засиял неярким лунным светом, динамики тоже ожили, испустив мелодичную долгую трель; казалось, под бронированным колгТаком машины чирикнула птица.

    На экране возникли слова:

    "СПОСОБ ОБЩЕНИЯ?”

    – Акустический, – произнес Саймон. – Хочу потолковать с тобой по душам, старая жестянка.

    – К общению готов, – отозвался голос. Не безжизненный, как у робота-водителя, а сочный и мягкий баритон. Таким голосом только проповеди читать, мелькнуло у Саймона в голове.

    Словно подслушав его мысли, компьютер спросил:

    – Должен ли я в начале беседы воздать хвалу Господу?

    – У Господа сегодня выходной, – отозвался Саймон. – Просили не тревожить.

    А вот тебе не помешало бы представиться. Не с Господом беседуешь, с человеком, а человек – не всеведущ.

    – Паскаль-15, серийный номер 33/21, – произнес компьютер звучным баритоном. – Велением Верховного Конклава поименован как Иаков Старший. Камень мой – халцедон, а атрибут – палица.