КОММЕНТАРИЙ МЕЖДУ СТРОК

    – Вчера ты опять была с ним? – спросила Чиззи.

    – Да.

    Ответ Чии прозвучал коротко и сухо; она явно не желала обсуждать подробности.

    Чиззи, сложив под грудью нижнюю пару рук, а верхней обхватив себя за плечи, потянулась. Кожа ее отливала светлой бронзой, стан и запястья были тонкими, бедра и ягодицы – крепкими, округлыми, налитыми. Не девочка – юная девушка в поре наступающего расцвета… Не поднимая глаз на сестру, свое зеркальное отражение, Чия знала, что выглядит точно такой же. Они были как два бутона на ветке дерева сино, как Два цветка, что встречаются лишь парами, превращаясь со временем в плоды – чуть удлиненные, сочные, с бархатистой кожицей и сросшимися черенками.

    – Ты – моя икки, – сказала Чиззи с ноткой легкого осуждения. – Ты должна брать меня с собой.

    – Должна, – согласилась Чия. – Но ты же знаешь, у Ди нет брата.

    – Нет. Он – ко-тохара…

    – Это не правильно, неверно! Ди мне объяснял… У нас – ко-тохара, а у них – старший сын, единственный, как Свет Небесный, как Тень Тисуйю… У них ведь все иначе, икки!

    – Но мы-то у нас, а не у них, – возразила практичная Чиззи, и Чие пришлось признать, что сестра права. – У них свои обычаи, у нас – свои. И мы – разные. Если б у Ди был брат, они все равно не могли бы подарить нам детей.

    Чия нахмурилась.

    – Откуда ты знаешь?

    Чиззи, дразнясь, высунула кончик розового языка.

    – Знаю, вот!… Спрашивала у Саймона Золотой Голос!

    – И что он сказал?

    – Сначала он долго смеялся,.

    – А потом?

    – Потом тоже смеялся. А посмеявшись, вздохнул, погладил мне спину и сказал: время мчится словно ловчий зверь, один плод зреет, другой – стареет.

    Чия нахмурилась еще больше.

    – И это все?

    – Нет, не все! Он сказал, что есть медоносные птицы, а есть певчие, и могут они любиться друг с другом, но птенцов не будет. Он хотел объяснить почему, но я не поняла…

    – Не поняла про птиц? – молвила Чия.

    – Нет, с птицами-то все понятно… А вот отчего птенцов не будет? – Чиззи наморщила гладкий лоб. – Хочешь, спроси ты… Ты ведь умнее меня.

    Чия покачала темноволосой головкой.

    – Не спрошу. Зачем? Главное сказано: мы – медоносные птицы, а они – певчие.

    – Или наоборот.

    – Или наоборот.

    Чиззи помолчала, потом, искоса взглянув на сестру, лукаво улыбнулась.

    – А вот с Цором и Цохани мы одной породы! Что скажешь?

    – Скажу, что Ди отрежет им уши! А зачем нам мужья без ушей? – Сделав паузу, Чия потерла висок, словно что-то припоминая, и продолжила:

    – Мне больше нравятся Сохо и Сотанис… Они такие серьезные и первыми в драку не лезут. Они не сбегут в лес – ну, может, сбегут, да ненадолго. И ты знаешь, икки, Сотанис режет дерево и шлифует камни как настоящий мастер, а Сохо учит ловчих зверей… Хорошо учит! Они у него на задних лапах бегают – Ди сам видел!

    Чиззи кивнула.