Это мы поглядим, кто кому вдует, решил Ричард, повернулся к Уокеру и произнес:

    – Я наказан, сэр. Никаких увольнений и никаких девочек; полгода зубрить четыре языка и запивать спиртным. Вместе с вами, шеф-инструктор, до полного посинения.

    – Какие языки? – облизнувшись, деловито осведомился Уокер. Ричард доложил, и кривая ухмылка инструктора сделалась еще шире. – Испанский пойдет у нас под текилу, распорядился он, – португальский, разумеется, под ром, украинский – под горилку, а вот арабский… Дьявол, они же ничего не пьют!

    – Как насчет шербета? – подсказал Ричард.

    – Пополам с джином, – уточнил Уокер, хохотнув.

    – Как прикажете, сэр. Согласно полученным распоряжениям, я должен пить все, кроме ослиной мочи.

    – Что ж ты ослов обижаешь, парень? – Все еще усмехаясь, Уокер потер шрам на нижней губе. – Чем они хуже верблюдов или макак? Пить так пить!

    – Насчет верблюдов и макак распоряжений не было, сэр. Но есть кое-что еще.

    – Да?

    – Вас тоже наказали. Вынесли взыскание.

    Ухмылка Уокера завяла. Впрочем, он отличался немалой стойкостью ко всяким жизненным передрягам и потому лишь спросил:

    – Какое взыскание, стажер? Устное или в персональный файл? Поставлено на вид или – упаси Аллах! – отмечено несоответствие?

    – Не знаю, – Ричард пожал плечами. – Отчего бы вам не узнать самому? Прямо у нашей Леди? Его наставник недовольно скривил рот.

    – Учишь тебя, учишь, а все – дикарь! Без толка и понятия! Ты пошевели мозгами, парень! Кто же спрашивает у начальства, какое взыскание наложили? Если найдется такой болван, то будет ему и в персональный файл, и несоответствие по всем статьям, и коленом под задницу – без льгот и пенсии!

    Ричард с деланной наивностью округлил глаза.

    – Правда, сэр? А я-то думал, что в нашей конторе не доживают до пенсии…

    – Много думаешь, парень… много, но плохо, раз твой шеф получает взыскания, – буркнул Уокер. И добавил тайятское проклятие, коему научился у Ричарда:

    – Чтоб ты лишился всех пальцев! Иди-ка к Селиму. Пусть оборвет тебе уши и выбьет дурь!

    Минут через тридцать, когда Селим лежал бездыханный, а из Ричарда вышла вся дурь вместе с томившим его напряжением, он устроился на скамье у помоста, бок о бок со своим инструктором. Уокер вроде бы подобрел – наверное, прикинув, что науку о зеленом змие будет преподавать стажеру за казенный счет, с совместной проработкой всех учебных пособий.

    – Сэр…

    Уокер кивнул, разрешая говорить.

    – Один вопрос, сэр… Где я могу найти материалы о Земле?

    – Загляни в свой учебный компьютер. Свяжись с архивом ЦРУ. Ты что, разучился жать на клавиши?

    – Жму, но ничего полезного не выжать. История, история и опять история с географией… А что сейчас? Хмыкнув, Уокер искоса взглянул на него.

    – Земля – Закрытый Мир. Информация о Закрытых Мирах засекречена. Ее архив не выдаст.

    – Засекречена? От кого? От меня? От вас? От Леди Дот? Мы же сотрудники ЦРУ!

    – Я – сотрудник ЦРУ, а ты – леденец на палочке, – уточнил Уокер.