– Обещал что? – спросил Форан, проскользнув в комнату и закрыв за собой дверь.

– Не объяснять, почему он захотел, чтобы его сын нес ответственность за те смерти, причиной которых явилась Память Ворона, – горько ответила старуха‑Целительница. Она взглянула на Форана. – Мальчик, у тебя есть знаки, доказывающие, что Память причиняла тебе боль.

Сэра удивленно подняла бровь, но прокашлялась.

– Император, – напомнила она Брюидд.

– Когда ты станешь такой старой как я, – ответила Брюидд, – тебе можно будет называть любого так, как захочешь.

Форан улыбнулся.

– Это моя Память, – ответил он. – Все правильно, Таер. Спи. Я расскажу им.

Император похлопал по краю кровати и нашел удобное место, где можно сесть. Он говорил тихо и рассказал, как появилась Память и привязалась к нему. На каком‑то этапе рассказа этой истории Таер медленно провалился в сон.

Сэра пробудилась от дремоты из‑за легкого стука в дверь. Стараясь не разбудить Таера, она аккуратно высвободилась из его объятий и встала.

Лер и Джес ждали в холле. Сэра махнула рукой и вышла вместе с ними, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы не беспокоить сон Таера.

– Я рассказал ему, что сказал папа, – сообщил Лер. – Джес сказал, что он никого не убивал.

Сэра посмотрела налево, потом направо и тихо все объяснила.

– Отлично, мама, – ответил Защитник. – Никто не будет бояться меня больше, чем есть.

– Мама, – произнес Лер. – Тебе надо знать, почему Джес покинул Гнездо.

– Я последовал за колдуном в черной мантии, – сообщил Защитник. – Отец был прав, все колдуны были испорчены какой‑то вонью. Но был один… ты его видел, Лер?

– Нет, – ответил Лер. – Я видел только пять колдунов, которых убила Память.

– Когда стена упала, сбежал только один. Он был не просто испорчен вонью, мама. Он сам и был тем вонючим пятном.

– Как Безымянный король? Защитник кивнул.

– Сначала я не видел это вонючее пятно, мама. Я проследовал за ним из зала через проем в стене. Приблизиться я не успел: там уже его ждала Память. Она крепко обхватила колдуна. – Защитника передернуло. – Не знаю, что делала Память, но было такое ощущение, как будто она сорвала маску и разоблачила его, показав, кем он был на самом деле, – он вздохнул, и его вздох был сбивчивым, как будто его продолжало трясти. – Джес очень смелый, мама, даже я его не пугаю… но то, что пряталось под иллюзорной маской колдуна… это было само зло. Колдун ударил Память каким‑то сгустком магии, и Память просто исчезла. Нас колдун не видел. Когда он исчез, мы остались с Джесом на месте. Туда мы не пошли.

– Хорошо. – Сэра успокоилась. – Ты поступил правильно.

– Когда я его догнал, – добавил Лер, – он показал, где исчез колдун… и я не смог найти его следы. Мама, я вижу даже крысиные следы в зале, но я не смог уловить ни одного его отпечатка.

Сэра положила руку на плечо Лера.

– Все так и есть, – произнесла она и надеялась, что это правда.

Глава 17

Изначально Скью не собирались использовать. Таеру следовало подождать еще одну неделю, прежде чем отправляться в Редерн, но неспешная походка старого коня была необременительна для ребер Таера. Казалось, он понимал, что хозяин изранен: даже Гура, радостно путающаяся под ногами Скью, не сбила его мягкой поступи.

Всякий раз, когда он вспоминал, что надо дышать неглубоко, потому что тогда меньше боли, на него начинала тревожно поглядывать Сэра.