— Потише, господа, — прошипела Долгополова, — вы мешаете!

И снова уставилась на ректора, всем своим видом показывая, что, если пропустит хоть слово из его речи — умрёт от расстройства.

А Калиновский тем временем продолжал:

— Результаты прошлого семестра — перед вами. — Он взмахнул рукой, указывая на таблицу. — Хотя, полагаю, нет нужды кому-то о них напоминать. Это был беспрецедентный случай, который, несомненно, войдёт в историю академии на долгие годы. В последнем же семестре в том его разделе, что касается академической успеваемости, чуда не произошло. Несмотря на все старания белых магов, чёрные по-прежнему лидируют. Белые маги, академическая успеваемость — девятьсот двенадцать баллов. Чёрные маги, академическая успеваемость — тысяча сто семьдесят восемь баллов!

Цифры в таблице поменялись. К итоговым баллам первого семестра прибавились итоговые баллы второго.

Бѣлые маги — 2115 баллов.

Чёрные маги — 2378 баллов.

Чёрные маги взорвались аплодисментами.

— Вот так-то, господа зубрилы, — процедил Жорж Юсупов. — Никакая усидчивость не заменит врожденные таланты!

— Никогда не слышал о том, что арифметическое превосходство причисляют к врожденным талантам, — фыркнул Анатоль.

Жорж надменно промолчал.

— Далее, — продолжил Калиновский. — Поведение. — Он вздохнул. — Я, с вашего позволения, не буду называть фамилии. Те курсанты, что отличились во время недавнего посещения Кронштадта, и без меня знают, за что получили штраф. Чёрные маги — минус пять баллов. Белые маги — минус тридцать два балла.

— Ого, — присвистнул Данилов. — Честно говоря, даже не знаю, сочувствовать вам или завидовать. Как-то даже стесняюсь спросить, чего такого вы натворили в Кронштадте…

— Тридцать два балла?! — возмутился Анатоль. — Помилуйте! Откуда столько?

— По два — за фонтан, — сказал я. — Синельников видел меня, тебя, Андрея, Мишеля и Полли. Вот и впаял от души каждому.

— Мне — штрафные баллы?! — изумилась, обернувшись, Полли. — За что?!

— За фонтан, — расплылся в ухмылке Анатоль. — К слову — лично тебе, лично я штраф бы увеличил. Ты ведь так и не разделась.

— Чего-о?! — взвилась Полли.

— Ну, Мишель так тебя уговаривал, только что наизнанку не вывернулся. А ты… Как по мне, никакой штраф не окупит подобное жестокосердие.

— Прекрати, — простонал багровый Мишель. — Полли тут вообще ни при чём!

Данилов разразился подобием аплодисментов — так, чтобы не были слышны звуки.

— Да вы, я смотрю, времени даром не теряли, — восхитился он. — Завидую! Однако, господа, даже я в состоянии посчитать, что по два балла на пятерых — это десять. Откуда взялись еще двадцать два?

— По пять нам с Мишелем — за стычку с москвичами на бензоколонке, — вспомнил я. — Ещё по пять — за драку возле кафе. Там, правда, прилетело не только нам, но и Юсупову.

— И ещё два — за порчу личного имущества, — обернувшись, мстительно объявил Жорж. — А ты думал, Барятинский, что тебе это так просто сойдёт с рук?

— И в мыслях не имел, — успокоил я. — Был абсолютно уверен, что ты наябедничаешь. Как видишь, не ошибся.