— Вот видишь, — пропыхтел я, когда мы вдвоем заталкивали второе тело в багажник такси. — А ведь ты мог бы сейчас сидеть в Царском Селе рядом с Полли и умирать от скуки. Хорошо, что у тебя есть такой друг, как я!

* * *

Далее всё прошло гораздо проще, чем ожидалось. Завладев автомобилем преследователей, мы выехали на трассу и помчали в направлении Петербурга. Мишель теперь сидел на переднем сиденье — до того напряжённый, как будто ему к горлу приставили лезвие ножа.

— Да расслабься ты, — беспечно сказал я. — Всё нормально.

— Нормально? — вскинулся Мишель. — Это ты называешь «нормально»?!

— А что не так? — пожал я плечами. — Мы — живы, хвост — скинули.

Единственное, что сейчас немного отравляло мне настроение — это автомобиль. Привык я — дай бог здоровья Вове! — к высоким скоростям. Таким, чтобы раз — и на месте. А тут, при всём уважении к классическому устройству автомобиля, чувство такое, будто соревнуешься с улитками. Выигрываешь, конечно, но всё равно грустно.

— Кто эти люди? — спросил Мишель. — И почему они за тобой следят?

Хороший вопрос. Ответ мне, думаю, в общих чертах известен. Эти люди работают на того милого дядьку, с которым я беседовал в телефонной будке. После того, как я всерьёз обломал его с похищением принцессы, а потом ещё и отказался подыхать, он, похоже, разозлился капитально. Остались в прошлом милые шалости типа авиабомбы на заброшенном заводе. Теперь за мной будут тщательно следить и пытаться убрать точечно, без ломового подхода.

Это всё, конечно, весело, да только совершенно непонятно, каким образом мне дальше выстраивать свою жизнь. Продолжать учиться и играть в Игру, как ни в чём не бывало, уже не получится. Соответственно, нужно либо резко менять образ жизни, либо быстро находить этого страшного злодея и менять ему местами голову с задницей.

Второй вариант, само собой, предпочтительней. Благо и лето скоро, каникулы. Три месяца на решение вопроса. Если дурака не валять — этого более чем достаточно. На моей стороне, в конце концов, Тайная Канцелярия, а это чего-нибудь да стоит.

— Да так, шпана уличная привязалась, — отмахнулся я. — Не обращай внимания.

— Костя, не нужно относиться ко мне, как к ребёнку, — обиделся Мишель. — Это ведь как-то связано с тем… с той тайной операцией, да? И вообще, с твоей… службой?

— Угу, — только и сказал я. — Слушай, чем меньше ты знаешь — тем в большей безопасности будет твоя жизнь. Извини, что тебе пришлось во всём этом участвовать. Просто забудь. Больше подобного, я надеюсь, не повторится.

Пару километров в машине было тихо. Потом Мишель сказал:

— А может быть, я хочу, чтобы повторилось.

— Разверни мысль, — попросил я. — За рулём туго обрабатываю абстракции.

— Я не хочу прятаться, — твёрдо заявил Мишель. — Ты — мой друг. И если у тебя неприятности — значит, неприятности и у меня. Пусть я не многим смогу тебе помочь, но…

Я быстро обработал нехитрые вводные данные и понял чуть больше, чем Мишель хотел, чтобы я понял.

— Это из-за Полли?

— Что? Н-нет, — покраснел Мишель. — С чего ты взял?!

Я вздохнул. Трудно было не догадаться. В больнице Полли была с ним — сама огнедышащая страсть. Но как только флёр подвигов Мишеля начал таять, внимание сделалось дежурным. И теперь Мишель хочет вновь совершить нечто героическое, чтобы разжечь пламя в глазах Аполлинарии Андреевны заново.