Я оглядела их, скользя взглядом по маленьким личикам, может, в моих глазах был вопрос.

- Не все из нас маленькие и слабые, - сказал человечек со скорлупкой. – Если позвать, на помощь придут все из окрестностей, все, кто есть в лесах, полях, в горах. Позови, и ты узнаешь больше, увидишь больших, например, троу или водную лошадь. Позови, когда твой дар будет силен, и ты получишь силу древнего сердца Олбана.

- Вы не можете говорить о Стражах.

- Айе, о Великих, - сказали голоса.

- Говорят, - добавила Сильвер, - что Зовущий, доказавший себя, может призвать даже их.

- Но они сильны, почти как боги, - возразила я. – И я слышала, что они давно покинули Олбан, - так говорил Пустой.

- Айе, они ушли, - сказал человечек-птица. – Но не так далеко, чтобы Зовущий не мог разбудить их и вернуть. Так говорят в сказаниях.

Это было правдой. В истории, что Пустой рассказал о Коркане и морском народце, упоминался один из Стражей, Лорд Севера. Я не помнила, чтобы Пустой говорил, что Коркан призвал его, была лишь возможность, что он был там. История была старой, никто не знал, что было на самом деле.

- Доу прав, - сказала Сильвер, кивнув на человека-птицу, выдав мне его имя. – Великие будут в его власти, и король получит больше сил, чем кто-либо со времен давних сказаний, - Сильвер скрестила тонкие руки на коленях, глядя на меня большими красивыми глазами. – Или так он представляет. Потому воин не вредил тебе, Нерин. Потому выжидал, чтобы ты поверила. Потому нянчился, заставляя Силовиков держаться подальше, пока ты не будешь готова. Время пришло. В руках короля твой дар станет страшным злом. В его руках ты станешь карой всего Олбана.

- Разговоры это хорошо, - сухо сказал Доу. – Но мы должны помогать девочке сбежать, а не запугивать словами. Давай-ка, ты, собирай ее сумку. А ты – осмотри ее обувь. Ты – наполни флягу, и хватит. Девочка, тебе лучше взять теплую накидку.

Я поднялась на ноги. Плакать не буду. Не пророню ни единой слезы. Флинт. Флинт – враг. Каждое прикосновение, каждое доброе слово было ложью. Я подошла, забрала накидку, укуталась в нее. Гордость уговаривала бросить ее, разум говорил, что это тепло мне в пути пригодится.

Я отодвинула засов и открыла дверь, ощутив кожей холодный воздух. Хижина все же казалась домом. Убежищем. Я не могла уйти из тепла и света.

Вокруг затопали ножки, меня касались их тела.

- Пора идти, - сказал кто-то.

Я мешкала. Я отказывалась от всех предложений доброго народца идти со мной, ради их и своей безопасности. В этот раз все было иначе. Предательство Флинта тяжким грузом легло на меня, и я знала, что даже после всех его стараний, я не восстановилась до конца после болезни. Поход в Тенепад в одиночку сломает меня. Но если я не дойду, то смогу умереть, замерзнув, и Силовики не найдут меня.

- Понимаете, как рискуете, идя со мной? – тихо спросила я. Мне хотелось, чтобы они пошли, хотелось их слов и грубой доброты, их тепла рядом. С ними, может, я не буду думать о Флинте.

- Мы не вчера родились, девочка, - сказал Доу. – Так что? Идешь или остаешься, пока не придут люди короля?

Я закрыла за собой дверь и ушла. Огонь угаснет. Ужин в котелке остынет. В лампе кончится масло. Флинт придет в холодный темный дом. Дом. Было глупо так думать. Сны расслабили меня, заставили потянуться за дружбой и теплом, а не за справедливостью? Я не буду думать о Флинте. Я не буду думать, как он идет по долине к товарищам, ужинает с ними и рассказывает, как хитро заманил меня и обманул. Я не буду думать, как он ведет их ко мне, пока я глупо убиралась и готовила ему ужин. Я буду думать лишь о том, как переставлять ноги и двигаться вперед.

Мы добрались до леса и тихо пошли под деревьями к тропе, о которой говорил Флинт. Товарищи не отставали. Страх хлыстом подгонял меня. Если Силовики были на конях, они придут дотемна.