И еще они не учли, какой смелостью будет обладать этот локатор. Подавляющее большинство существ, окажись они на месте Фокси — в абсолютном мраке подземного туннеля, вдали от друзей, наедине с ужасным и непонятным явлением, не имея никаких вариантов отхода и даже отдаленно не представляя себе, что таится за гранью — едва ли сохранили бы присутствие духа. А многие, наверно, просто бежали бы с криком ужаса…

Летучая мышка, без криков и особых колебаний, взмахнула крыльями и нырнула в вертикальную реку.

* * *

За стенами пещеры метель продолжала бушевать, но Чип даже не слышал воя ветра. Блаженно улыбаясь, он лежал рядом с дремлющей Гаечкой, обнимая ее за плечи и боясь дышать. В его жизни недавно завершилась самая счастливая ночь.

Одеяла из парашютов получились не слишком мягкие, зато теплые — холод тысячелетнего ледника не беспокоил друзей. И хотя стекла кабины обледенели, а внутреннее освещение слегка потускнело — аккумуляторы быстро разряжались в такой мороз — душа Чипа пела от восторга. Он чувствовал себя счастливейшим из смертных.

— Гая, Гаечка, Гайкуша моя… — шептал капитан, с безграничной нежностью гладя золотые волосы любимой. Та, не раскрывая глаз, тепло улыбнулась и покрепче прижалась к нему под одеялом. Внезапно лоб прекрасной мышки прорезала морщина. Гайка резко села в постели.

— Нужны ручка и бумага, — сказала она нервно. — Быстрей. Быстрее!

Ничего не понимающий Чип озадаченно кивнул и поспешно выбрался из-под одеяла. Ежась от холода, он подбежал к приборной панели, выдвинул ящичек в спинке кресла, достал капитанский планшет. Когда бурундук вновь вернулся в постель, Гайка жадно схватила письменные принадлежности.

— Теперь не мешай, — бросила она. Удивленный и слегка испуганный, Чип пару минут молча смотрел, как его любимая что-то лихорадочно пишет.

Заметив, как по обнаженной спине Гаечки пробежала легкая дрожь, бурундук наконец опомнился и поспешно укутал мышку парашютом. Та бросила на него короткий благодарный взгляд.

— Прости, — шепнула Гайка, ни на миг не отрываясь от письма. — Я должна, это жизненно важно. Чип придвинулся ближе и ласково обнял ее за плечи.

— Я подожду, — он погрузил лицо в золотые волосы. Зажмурился, всей грудью вдохнул родной запах. Гаечка тихонько улыбнулась.

— Щекотно… Уже почти готово.

— Что там, любимая? Мышь положила ручку и недоверчиво осмотрела исписанный мелким, аккуратным почерком лист.

— Письмо, — сказала она таким тоном, будто сама была не до конца уверена. — От Фокси. Чип моргнул.

— То есть как, письмо от Фокси? Потрясенная Гайка молча протянула ему лист. Бурундук озадаченно нахмурился.

— Хм… «Гайка, не пугайся, это я, Фокси! Тебе покажется, словно ты неожиданно вспомнила давным-давно забытый разговор, ты сразу решишь его записать. Сделай это, только Дэйлу не показывай, он расстроится»… Не понимаю! — Чип поднял глаза. Гаечка с легкой дрожью кивнула.

— Я тоже не понимаю, но все случилось, как здесь сказано. Я будто вспомнила нечто важное, Чип, колоссально важное, важное настолько, что если б сразу не записала… Даже не знаю, что было бы. Мне страшно!

— Тише, родная, тише! — Чип нежно прижал ее к груди. — Все хорошо.

— Читай дальше, — шепнула Гайка.

— Потом, любимая.

— Нет! Я же не знаю, что там написано! Чип отпрянул.

— Как, не знаешь?!

— Ты чем слушал? — рассердилась Гаечка. — Дай сюда! — выхватив лист, она плотнее закуталась в одеяло.