— Деталь такая: во второй половине октября вечера были довольно прохладные, без пиджака на улицу практически никто не выходил.

— Так.

— А на Тюкульмине была одна тоненькая рубашка.

— Очень интересно. Дальше.

— Вот, собственно, и все. Я сразу не придал этому обстоятельству особого значения, решив, что парень был разгорячен алкоголем.

— А теперь?

— Если допустить убийство, то преступник мог унести пиджак, который Тюкульмин, скажем, перед этим снял.

— Логично. Такая версия легко объясняет отсутствие у Тюкульмина документов. Хотя пиджак мог быть просто унесен волнами. Какая сумма была при нем?

— В кармане брюк — двадцать пять рублей и немного мелочи.

— Не густо. Но не мог же он приехать сюда в одной рубашке и с четвертаком в кармане!

Следователь сокрушенно разводит руками.

— Какие вы предприняли розыскные меры?

— Мы запрашивали гостиницы, турбазы, пансионаты и дома отдыха, не пропал ли у них человек, обращались к местному населению по радио, справлялись в бюро находок и камерах хранения по поводу вещей.

— Безрезультатно?

— Увы!

— Ладно, давай сделаем так. Подбери пару смышленых ребят, пусть они обойдут все рестораны, кафе и бары, имея при себе фотографии Тюкульмина, и постараются выяснить, не видел ли его кто двадцатого октября. Шансов немного, но проверить нужно обязательно. И поручи участковым хорошенько расспросить хозяев, сдающих комнаты отдыхающим. Особенно в частном секторе. Чем черт не шутит…

Перед входом в гостиницу мы расстаемся, условившись созвониться вечером.

Возле окошка дежурного администратора — традиционная табличка «Извините, свободных мест нет». Протягиваю документы.

— Вы же видите, гражданин, — скосив глаза на табличку, скучным голосом произносит администратор — пухлая крашеная блондинка неопределенного возраста.

— Но вы даже не раскрыли мой паспорт.

Блондинка придвигает паспорт к себе, медленно раскрывает его, аккуратно перелистывает, зачем-то заглядывает за обложку и неприязненно смотрит на меня.

— Тоже мне, умник выискался.

— А разве на мое имя не забронирован номер? — изобразив удивление, простодушно спрашиваю я.

Только теперь администратор удосуживается прочесть фамилию. В один миг с почтенной дамой происходит полная метаморфоза. Такое впечатление, словно после долгих лет безуспешных поисков она неожиданно встретилась с обожаемым алиментщиком-мужем.

— Ой, простите! За целый день тут такая голова. Для вас есть отличный одноместный полулюкс с видом на море. Даша, проводи товарища в тринадцатый! Господи, где она вечно копается?

Я не возражаю ни против вида на море, ни против тринадцатого номера. Тринадцатый так тринадцатый. Ничем не хуже двенадцатого или четырнадцатого, хотя где-нибудь в Манчестере или Бирмингеме со мной мало кто согласится.

Заполнив анкету, следую за Дашей. Номер действительно неплохой. Просторный, светлый, с телевизором и телефоном. Правда, вид на море чисто символический — при большом желании за кронами деревьев можно различить узкую полоску воды, сливающуюся с горизонтом. Но это обстоятельство меня как-то не волнует. Волнует меня другое: установить истину в случае с Тюкульминым и, если мое предположение подтвердится, нащупать нити, связывающие это преступление с предыдущими.

Пронзительный телефонный звонок. Телефонистка междугородки просит ответить Верхнеозерску. Быстро меня вычислили.

— Алло! Товарищ майор?

В трубке что-то потрескивает, но голос Чижмина перекрывает помехи на линии.