— Харпер, не переживай так, — попыталась успокоить меня Мег. — Он обязательно появится. Будь сама собой.

— Легко сказать, — проворчала я в ответ. — Когда выходишь замуж за парня, который любил тебя еще со школы… Или вот ты, — я повернулась к Джил, — подцепила доктора с пентхаусом, все как хотела. Впрочем, парни всегда за тобой бегали. А ты, — я перевела взгляд на Эмми, которая неловко ерзала на стуле, — про тебя вообще говорить нечего. Каждый вечер на свидании, причем все время с разными.

— Ничего не каждый, — подумав, возразила Эмми, однако смущенно покраснела.

Я со вздохом оглядела всех троих: Эмми — идеальные золотистые кудряшки а-ля Ширли Темпл, идеальной формы точеный, гордо вздернутый носик, идеально ровный загар; Джил — сияющие золотистые осветленные волосы, шарфик от «Гермеса», идеально ровная фарфоровая кожа, как и положено жительнице Верхнего Ист-Сайда; Мег — кофейно-сливочная кожа, шелковистые черные волосы, доставшиеся ей от матери-афроамериканки и отца-еврея. И я — блондинка, не сказать что чудовище, но, по всей видимости, выбирая между мной и визитом к урологу, мужчины отдают предпочтение урологу.

— Вы хоть знаете, когда я в последний раз целовалась?.. Безнадежно!

Нет, я не ныла и не жаловалась на жизнь. Я так вообще никогда не делаю, и у меня нет склонности к преувеличению. Наверное, профессия накладывает свой отпечаток: я выкладываю все без утайки, как будто под присягой.

— Нет, не безнадежно, — попыталась приободрить меня Мег.

Эмми и Джил закивали, но я только взглянула на них искоса. Меня не проведешь. Я знаю, что такое безнадега. Кого, как не ее, я вижу в зеркале каждое утро?

Девочки переглянулись и снова уставились на меня, ожидая продолжения. Однако мне нечего было добавить. Тема исчерпала себя. Я вздохнула. И зачем я вообще об этом заговорила?

— Он обязательно появится, — повторила Мег, нарушив наконец затянувшееся молчание.

Похоже, она хотела сделать из этой фразы спасительную соломинку, вот только непонятно, кому она пыталась ее протянуть — мне или себе.

— Правда? — Я с досадой пожала плечами. — Когда? Где его носит? Как я встречу «того самого», если даже «не те» уже обходят меня стороной?

Часики тикают, недалеко и до сорока, а перспектив никаких, поэтому я уже начинала беспокоиться, что поезд ушел безвозвратно.

— Неправда, — вклинилась в мои горькие мысли Джил. — С тобой постоянно знакомятся.

— Ну да. Познакомятся, поговорят или даже пару раз встретятся — и тут выясняется, что у меня есть мозги. Все, поминай как звали.

Я сглотнула и улыбнулась вымученной улыбкой, снова пытаясь сделать вид, что все это просто смешно. А ведь действительно смешно. Мужчинам положено быть сильными, уверенными в себе и так далее. А они почему-то пугаются. Чего? Я не уродина. Я не злюка. Я ничего сверхъестественного не требую, я не капризна и не пытаюсь изображать из себя примадонну. Наверное, это все потому, что мужчине хочется быть добытчиком, гордиться своим ошеломительным карьерным взлетом, небрежно подписывая счета, бросать: «Дорогая, ни в чем себе не отказывай». А я со своей шестизначной зарплатой только удовольствие им порчу.

«Не в деньгах счастье» — я всегда знала, что избитая поговорка права. Не знала только, что деньги могут лишить даже надежды на счастье. Почему никто не сказал мне этого на профориентации в Гарварде?

— Ты их не отпугиваешь, — робко начала Эмми.