– Я хочу, чтобы ты ответила честно. Ты оставила бы снова своих детей со мной?

– О, ради всего святого, прекрати!

– Мне нужно, чтобы ты сказала правду, – настаивала я.

Она закатила глаза:

– Ты же знаешь, что да.

Я промолчала, сделав глоток кофе.

– Шарлотта! – проговорила Одри твердым голосом. – Есть такие подруги, которым ты доверяешь своих детей, и такие, которым не доверяешь. Ты определенно из тех, кому я доверяю. И ты это знаешь.

Мы говорили однажды об этом на барбекю у Одри. Мы с ней обе были навеселе, когда Од кивнула на Кристен, свою соседку, которая никогда не опаздывала меньше, чем на четверть часа, забирая детей из школы.

«Я оставляла своих близнецов у нее на днях, – сказала Одри. – Когда я пришла за ними, ее старший, Бобби, был на стеклянной крыше теплицы. Они положили матрас на траву, и он прыгал на него. К счастью, мои двое оказались не такими глупыми. Или я просто пришла не в то время, – она засмеялась. – Я больше никогда в спешке не оставлю их с ней. Даже если я сломаю ногу, то сперва дождусь тебя, прежде чем поехать в больницу».

Сейчас Одри улыбнулась мне и сказала:

– Я всё равно сначала дождусь тебя, а потом уже поеду в больницу. Если это то, о чем ты думаешь.

– Спасибо, – пробормотала я, хотя и подумала – может, она такая одна.

Гарриет

В воскресенье утром Брайан и Гарриет в молчании сидели сзади в машине Ангелы, пока она везла их в отель, где им предстояло сделать публичное обращение. У Гарриет сводило желудок, когда они проезжали мимо знакомых ориентиров, размытых в тумане. Она бы не смогла никому рассказать, как они добрались до отеля, если бы ее спросили. Всё это казалось нереальным.

На парковке Гарриет взглянула в заднее окно и увидела, что отель был одной из тех типовых коробок, построенных на удалении от побережья, которые, кажется, всегда предпочитали заполнять бизнесмены, нежели отдыхающие.

Дверь оказалась открыта, и Гарриет вышла из машины, дрожа, хотя было совсем не холодно. Брайан взял ее под руку, с другой стороны подхватила Ангела, и они повели ее по бетонным ступеням в приемную.

Не было ничего привлекательного в оранжевых кирпичах или репродукциях картин, висевших за стойкой регистрации, и поток кондиционированного воздуха дул через весь конференц-зал, по-больничному окрашенный в белый цвет, вызывая у нее желание накинуть что-нибудь потеплее.

Комната уже была наполнена людьми, болтающими между собой и не обращающими внимания на нее с Брайаном. Ангела кивнула на переднюю часть зала и сказала, что они будут сидеть за столом, возле которого были заранее размещены микрофоны и камеры.

Гарриет неподвижно застыла в дверях.

– Не думаю, что у меня получится, – прошептала она.

Она почувствовала, как Брайан придвинулся поближе, и ощутила свежий запах его одеколона.

– Мы можем сделать это вместе, – произнес он, не отрывая взгляда от передней части комнаты, и начал проходить вместе с ней мимо рядов. Люди замолкали, когда замечали их приближение.

Вспышка заставила Гарриет вздрогнуть, когда журналисты принялись фотографировать их даже прежде, чем они сели.

– Проходите и присаживайтесь здесь, – сказала ей Ангела, направляя к креслу.

– Вы будете рядом со мной? – спросила Гарриет.

Ангела покачала головой и жестом показала Брайану сесть справа от жены.

– Нет, будет инспектор Хейз, – ответила она и присела. – Всё пройдет хорошо, – тихо добавила она. – Просто помните, о чем мы говорили раньше.

Гарриет кивнула и взглянула на молодую сотрудницу полиции – офицера по связям со средствами массовой информации, которая приходила к ним в дом ранее этим утром.