— Правильно, но она же знала, как я жила в Лондоне. Знала о Ричи, обо всех моих клиентах, о групповых изнасилованиях. Мои рассказы приводили ее в бешенство. Она умоляла меня бросить это занятие. В ее глазах я была такой же жертвой, как она сама.

Лоб Джосбери пересекла глубокая морщина.

— Я знала ее всего пару месяцев, но у меня никогда не было человека ближе. Мы вместе жили — если, конечно, несколько квадратных метров бетонного пола и картонные стенки можно назвать домом. Мне кажется, то, что она сейчас делает… Она мстит не только за себя, но и за меня тоже.

Секунда шла за секундой. Я глубоко вдыхала и, подержав воздух в легких, выдыхала — в надежде, что сердце хоть немного замедлит свой галоп.

— Прости, что я раньше не сказала. Но я до сих пор не уверена, что это она, а на кон поставлено слишком много.

Джосбери со вздохом встал с кресла, повернулся ко мне спиной и открыл дверь на балкон. В комнате и без того было свежо, а уж ветер, который сюда ворвался, и вовсе дул из самой Арктики. Прикрыв колени безразмерной толстовкой, я наблюдала, как он стоит, опершись на перила. Когда фотографии из книги о Потрошителе разметало ветром, я встала и подошла к нему. Он смотрел на море.

— Это все. Больше мне сказать нечего. Я страшно устала. Давай отложим разговор до завтра.

Он кивнул, даже не оборачиваясь. Я подождала еще секунду и вернулась в номер. Взгляд снова упал на фотографию растерзанной Мэри Келли. Последнее убийство Потрошителя, которое еще предстояло повторить.

Уже в коридоре, дожидаясь лифта, я поняла то, чего раньше не понимала. Последний кусочек головоломки встал на место.

О господи…

83

Пулей метнувшись обратно, я принялась колотить в дверь, и мне было плевать, кого еще я могу потревожить.

— Пусти! — прошипела я, как только заслышала щелчок в замке, и сразу же толкнула дверь, вынудив Джосбери попятиться.

— Какого… — только и пробормотал он.

— Нам надо возвращаться в Лондон. Срочно! Звони Дане. Мы полные идиоты!

— Лэйси, успокойся. Какая муха тебя укусила?

Я подбежала к кровати. Фотография изрезанной Мэри Келли все еще лежала на подушке.

— Следовало догадаться… Я знала, что она своего добьется, что она завершит цикл. Готова поспорить, она ее уже…

Две теплые ладони опустились мне на плечи.

— Так. Успокойся. Помолчи минутку.

— Нет, мы…

— Помолчи. Тихо.

Джосбери зажал мне рот. Разумеется, он был прав. Мне не помешало бы успокоиться. Но, господи, куда я смотрела, о чем думала?!

Он убрал руку с осторожностью дрессировщика, отпирающего клетку с хищниками.

— Только не части.

— Она знала, что мы обо всем догадаемся после Шарлотты и Карен. После третьей и четвертой жертвы. Знала, что пятую мы будем охранять.

— Так и есть, — как можно спокойнее и рассудительнее сказал Джосбери. — Еще три часа назад Жаки Гроувс была цела и невредима. Ты хочешь сказать, что…

— Жаки Гроувс ничего не угрожает. Луэлин никогда не планировала ее убивать.

Джосбери покачал головой.

— Но она же последняя из матерей.

— Первыми четырьмя жертвами Потрошителя стали женщины за сорок. Ровесницы матерей. Потом он изменился. Пятой стала девушка помоложе. Он поднял ставки.

— И все равно я не…

— Сколько человек в семье Гроувс?

Джосбери пожал плечами.

— Ну, не знаю. Мать, отец, сын — как его там, Тоби — и… Черт!

Он понял. Наконец-то! И принялся судорожно искать телефон.