— Все это можно направить в следствие, но тварь-следовательша будет упираться руками и ногами. Прекращенное уголовное дело означает выговоры для нее и руководства. Уж лучше посадить невиновного. Да и оперативники будут давить. У них тоже возникнут проблемы.

— Доводить дело до суда не хочется, — отметила Вика. — Это уже последнее средство. Процент оправдательных приговоров мизерный, и кто знает, к какому судье попадет дело. Не факт, что к Филатовичу.

— Поэтому, — развела руками она, — у нас остается один вариант: ехать в прокуратуру, показывать документы и объяснить, что следствие делает из них дураков.

— Ты права, — согласился я. — А кто районный прокурор? Ты его знаешь?

— Я с ним не знакома, но говорили, что человек он неглупый, к тому же, большой оригинал. Порой ведет себя очень эксцентрично и не лезет за словом в карман, даже общаясь с начальством.

— Интересно. Тогда едем.

Вика тут же позвонила в прокуратуру и договорилась о встрече.

— Как удачно, у прокурора сегодня еще и приемный день.

…– Вы к Виталию Андреевичу? — спросил нас охранник при входе.

— Да, о встрече договорено, — ответила Вика.

Охранник кивнул и нажал кнопку турникета.

Мы поднялись на второй этаж и свернули налево согласно позолоченной стрелке на стене, под которой красовалась надпись «прокурор».

Коридор к его кабинету оказался темным, единственное окно закрывали плотные жалюзи, почти не пропускавшие света.

Мрачная личность этот прокурор, подумал я.

Но настоящие приключения у нас только начинались.

Перед кабинетом прокурора стояли двое сотрудников — парень и девушка с «лейтенантскими» погонами, держа в руках документы на подпись. А внутри кабинета происходило что-то странное.

Дверь, около которой мы оказались, сотрясалась от глухих ударов, а юные сотрудники их напряженно считали.

Бум!

— Три! — в один голос негромко произнесли они.

Бум!

— Четыре!

Бум!

— Пять!

— Извините, — тихонько я спросил, — а что здесь происходит?

— Не сбивайте нас, — раздраженно ответил парень, — если мы ошибемся, это будет опасно для жизни.

Бум!

— Шесть!

— А с прокурором… точно все хорошо? — деликатно поинтересовалась Вика.

— Лучше некуда, — мрачно ответил парень. — Вы, я так понимаю, с ним не знакомы. Многого лишились! Когда он не в настроении, то бросает в мишень на входной двери метательные ножи. И если неосторожно открыть дверь, то угадайте, что может случится?

— И что же нам, стоять здесь, пока он не повеселеет⁈ — изумился я.

— Нет, необязательно. Ножей всего десять, и когда они все воткнутся в дверь, Виталий Андреевич пойдет их вытаскивать. В этот момент и надо заходить.

Пока нам рассказывали об опасностях прокурорской службы, в дверь послышался десятый удар.

— Все, мы пошли, — парень поправил воротничок и пригладил волосы. — Сейчас быстренько подпишем бумаги и вы сразу входите. Главное, не дать закрыться двери, а то он опять начнет.

Я очень пожалел, что оставил револьвер в машине. Какая получилась бы картина — прокурор с ножом, адвокат с револьвером. На первые полосы газет, однозначно.

Сотрудники вернулись действительно очень быстро, почти через минуту, и я быстро заглянул в дверь, ожидая увидеть летящий мне в лоб тесак. Но нет, прокурор — высокий худощавый мужчина лет пятидесяти, с пышными черными усами, которым бы позавидовал командир гусарского полка, сидел за столом, грустно сцепив руки, а ножи торчали из двери, как иголки дикобраза.