Рэб подошел к нему и толкнул тело ногой.

— Жаль, что ты это сделал. Я собирался обменять его жизнь на беспрепятственный выход из крепости.

— Отныне для нас не будет беспрепятственного прохода никуда! — запричитал Деннел.

— Мы по-прежнему можем вернуться в лес, — напомнил ему Рэб.

— Лес! На кой мне сдался ваш лес? Там настоящий ад! Мне нельзя туда возвращаться!

— Раз другие носители Дара сумели там выжить, сумеешь и ты.

— Я… не такой, как другие. Я не могу жить как дикий зверь, бороться за еду и кров. Лес всегда пугал меня. Пока я был в лесу, я боялся каждый день, каждую минуту. Там я не могу есть, не могу спать!

— Зато в лесу ты жил как человек, — возразил Рэб. — А здесь ты превратился в орудие; солдаты сохраняют тебе жизнь лишь до тех пор, пока ты им нужен.

— Нет… ты не понял. — Над верхней губой у Деннела выступили капельки пота. — Я могу убедить их… заставить прислушаться ко мне, принять меня!

Рэб отвернулся.

— Приспосабливайся, если сможешь. — Он ткнул пальцем в неподвижное тело Китру. — Но как, по-твоему, они простят тебе смерть своего хозяина?

Тери уже успел позабыть о Китру; он опустился на колени рядом с Адриэль. Девушка рассеянно смотрела перед собой, ничего не понимая, однако на первый взгляд она была невредима. Тери поднял ее, подхватив одной рукой под лопатками, другой — под коленями, и прижал к себе. Она дышала медленно и ровно, словно во сне. Странно и чудесно было держать ее вот так.

Прождав некоторое время, тери повернулся к Рэбу:

— Она поправится?

— Конечно.

Рэб старательно заворачивал четыре книги в штору, сорванную с окна. Даже издали тери чуял в книгах нечто странное и чуждое. Рэб перевязал сверток узлом и отнес свою ношу на середину комнаты.

— На тот случай, если… повторяю, если мы выберемся отсюда живыми, — сказал он. — А я, кажется, придумал, как нам выбраться… Лишь бы спуститься вниз незамеченными…

— Здесь, в крепости, у меня остался неоплаченный должок, — возразил тери.

Сегодня он уже познал сладость мести и жаждал крови. Для того чтобы восстановилось равновесие, нужно прервать еще одну жизнь. Убийца его родителей спокойно спит внизу, в казарме.

— О чем ты?

— Прежде чем мы уйдем отсюда, должен умереть капитан по имени Гентрен.

— Гентрен недавно уехал, — с порога ответил Деннел. — Его послали в крепость Мекка с книгой и вестью о поимке Искательницы. Его здесь нет.

— Забудь о нем, — сказал Рэб, перекидывая сверток с книгами через плечо.

Тери ничего не ответил. Он знал, что не сможет забыть капитана. До тех пор пока кровь Гентрена не оросит землю, как кровь его матери и отца, равновесие не будет восстановлено!

Рэб направился к лестнице, таща за собой Деннела.

— Пошли. Мы выведем тебя отсюда живым. Тери шел последним; он старался как можно нежнее нести безжизненное тело Адриэль. При этом он не сводил взгляда с Деннела, который шел впереди.

Почему мы уводим с собой предателя? — злобно думал он. Нельзя прощать Деннелу предательство Адриэль. Раз ему так хочется остаться в крепости, пусть остается!

Когда они завернули за угол, тери почуял едва заметную перемену в поведении Деннела. Молодой человек больше не горбился, не сжимался; постепенно он распрямлялся. Потом он воровато оглянулся через плечо и посмотрел на зверя, несущего свою ношу. Тери понял: предатель что-то замышляет.