Дейлт снова схватился за штурвал; он поворачивал колесо до тех пор, пока стержни, скрепляющие внутреннюю дверь, полностью не ушли в пазы. На минутку он отбежал к прозрачной стене — убедиться, что с той стороны все спокойно. Вернувшись в шлюзовую камеру, он схватил Джоуна за мошную руку:

— Удачи, брат!

Джоун проворчал что-то неразборчивое. Они дружно навалились на дверь и открыли ее. Сырой, спертый, зловонный дух ударил им в нос. Тери быстро протиснулся внутрь и побежал. Дейлт тут же захлопнул дверь и начал крутить колесо. Стальные штыри вошли в стену на самую малость — этого хватит, чтобы не пустить сюда какого-нибудь особенно прыткого обитателя Ямы, но в то же время их можно будет мгновенно убрать, чтобы впустить сюда Джоуна.

Потом Дейлт подошел к прозрачной стене и стал ждать.

Ждать пришлось долго.

XIII

Вонь.

Он не был готов к такому ужасному, невыносимому зловонию.

Оно ударило ему в нос сразу, как открылась дверь. Запахи гниющей плоти, мочи, экскрементов ударили по его чувствительному обонянию. И надо всем царствовал один запах: запах страха. Убей первым, иначе убьют тебя. Напряжение пропитало воздух, просачивалось сквозь стены.

Он пошел прямо и вскоре оказался в извилистом проходе, который изгибался то влево, то вправо. Ладонь правой руки, в которой он сжимал свою дубинку, стала влажной от пота.

Джоун очень боялся. Разговаривая с Тладом, он скрывал свой страх; впрочем, тогда ему почти удалось спрятать свой страх от себя самого. Но сейчас все его страхи с криком выскочили на поверхность. Он дрожал; он готов был немедленно нанести удар или отскочить от любого существа, которое окажется рядом.

Здесь не лес. Яма живет по своим законам, единственным в своем роде и беспощадным. Тускло мерцающие каменные стены по обе стороны от него от пола до потолка были покрыты норами и впадинами. Оттуда в любой момент может выскочить безумное разъяренное создание любой немыслимой формы и размера. И любой здешний обитатель готов наброситься на него, покалечить или убить — без всякого на то повода с его стороны.

Он пошел быстрее, постепенно переходя на осторожную трусцу. Вначале передвигался на ногах, потом опустился на четвереньки; левую руку использовал как дополнительную ногу. Он не переставая вращал глазами: влево, вправо, вверх, вниз. Пока ни один обитатель Ямы его не потревожил. Вокруг полно неясных, смутных теней, которые при его приближении поспешно юркают в норы. Будь он поменьше размерами и не столь проворен, они непременно набросились бы на него.

Впереди проход расширялся и раздваивался. Врожденное чувство подсказывало ему, что надо сворачивать направо; но когда он пошел по правой тропке, он услышал шорох босых ног, яростное рычание и крики боли. Впереди что-то происходило; шум становился все ближе.

Подняв голову, тери разглядел над головой нечто вроде уступа. Подтянувшись, он вскочил на уступ и лег на живот, осторожно свесив вниз голову. Шум приближался; вдруг его источник выкатился из-за угла.

Вначале Джоун решил, что перед ним огромное черное узловатое создание с множеством человеческих голов и несчетными черными веретенообразными руками, которые бешено вращаются во всех направлениях. Но по мере того как неизвестное существо приблизилось, он понял, что перед ним — банда паукообразных тери, которых они с Тладом уже видели раньше. Может, это была та же самая банда, какую они видели, а может, и другая. Паукообразные набросились на какое-то крупное существо. Одинокая жертва внезапно вскочила на задние ноги и сбросила четверых или пятерых атакующих. Правда, еще столько же по-прежнему цеплялись за нее. Джоун увидел, что жертва выше его; фигура отдаленно напоминала человеческую, хотя и с искаженными пропорциями. Круглая лысая голова крепилась к туловищу без намека на шею; массивные плечи, длинные руки; когда неизвестное существо выпрямлялось, руки доставали почти до земли.