— Но в тебе Дар проявился по-другому! Ты — Искательница!

— Да, конечно, я умею выявлять носителей Дара. Зато не могу общаться с ними. Я отрезана от вас!

— Однако твоя способность отыскивать носителей Дара делает тебя самой ценной среди всех нас. Благодаря тебе мы будем находить другие таланты, которые, возможно, примкнут к нам. А нам понадобится помощь всех носителей Дара, какие только есть. — Деннел оглядел колонну путников. — Всех до одного!

— Все равно среди вас я чувствую себя калекой, — мрачно отвечала Адриэль. — С другой стороны, согласно указу Верховного правителя Мекка, я — такая же тери, как и вы все. И потому он хочет убить меня тоже. Я подвергаюсь всем опасностям, каким подвергаетесь вы, однако никакой выгоды из своего положения я не извлекаю!

Последовало молчание; у тери появилось время подумать над тем. что он только что услышал. Теперь он понимал, почему эти люди бегут от Китру. Они, как и тери. отныне подпадали под действие Указа об истреблении. Людям всегда нравилось убивать друг друга, учила его мать. Теперь они нашли для себя еще одно оправдание. Еше его мать однажды упоминала о людях, подобных Комаку и его сородичам. Их называют носителями Дара, пси-талантами. Вот почему в лагере царит такое странное молчание. Они общаются мысленно. Все, кроме Адриэль.

— Тери! — воскликнул Деннел, и глаза у него сверкнули. — Мы стали жертвами страшного заблуждения! Мы не тери! Все знают, что тери — порождения Страшной Болезни. Тери — бессловесные, уродливые, глупые создания, вроде вот этого существа.

— А ты, по-твоему, не такой? — спросил другой голос.

Адриэль и Деннел вздрогнули от удивления, но тери заранее слышал приближение шагов. При виде человека, который вчера стал его спасителем, на сердце у него стало теплее.

— Здравствуй, Тлад, — сказал Деннел. — Да, я уверен, что наш Дар — не порождение Страшной Болезни.

— Тогда как ты объяснишь, откуда он взялся? — В глазах Тлада заплясали веселые огоньки. Казалось, ему нравится подкалывать самодовольного Деннела.

— Таланты — совершенные люди, венец творения. По-моему, это вполне очевидно. Мы умеем то, что недоступно другим.

— Что не обязательно делает вас любимцами остальных людей, которым приходится общаться вслух.

— Нас нельзя преследовать; наоборот, нас нужно почитать! Мы поднялись на высшую ступень развития!

— Может, и так, — тихо сказала Адриэль. — Но Мекк, скорее всего, не желает оставаться на низшей ступени.

— Кстати, как дела у тери? — спросил Тлад как бы между прочим.

Адриэль немедленно просветлела:

— Он приходит в себя, бедняжка. Быстро поправляется. Самые неглубокие порезы уже затянулись.

— Благодаря тебе я уверен, — ответил Тлад и махнул рукой. — Пойду вперед, найду твоего отца.

Деннел смотрел вслед Тладу.

— Не нравится мне, как он приходит и уходит. Кажется, ему всегда известно, где мы находимся.

— Тери повезло, что Тлад знал, где мы были вчера, — возразила Адриэль.

Деннел склонился над тери посмотреть на его раны, но быстро отвернулся.

— Что такое? — спросила девушка.

— Просто мне в голову пришло вот что: однажды так будем выглядеть ты или я, если солдаты нападут на наш след.