– Поражаюсь твоей самоуверенности и упрямству. Похоже, жизнь тебя ничему не учит. Три дня назад ты утверждал, что никаких чудовищ на свете не бывает. Теперь ты видел одно из них собственными глазами и убедился, что с ним шутки плохи. Но все равно твердишь, что оно не может быть бессмертным. По-твоему, греффина можно прикончить выстрелом из лука, точно рябчика?

– Я должен попробовать, – непререкаемым тоном заявил Эспер.

– Ах, вот как? Тогда ты не только упрямец, ты настоящий тупица. Вот и все, что я могу на это сказать, – с досадой бросила девушка и, отвернувшись, принялась сосредоточенно поворачивать кролика на вертеле. – Ты сердишься, что я тебя поцеловала? – неожиданно выпалила она.

Щеки ее при этом вспыхнули от смущения, но голос звучал уверенно и вызывающе.

– Я… нет… Что ты…

Он вновь ощутил свежесть ее дыхания, бархатистое прикосновение щеки, вспомнил, как близко, как невероятно близко были ее глаза с расширенными зрачками.

– Можешь не бояться, никогда больше это не повторится, – сердито заявила она.

– Я и не рассчитывал…

– В следующий раз, Эспер Белый, тебе придется поцеловать меня самому. Или обойтись без поцелуев. Ясно?

«Ясно? Нет, ничего мне не ясно», – проворчал про себя Эспер.

– Конечно, ясно, – солгал он.

Понять бы, что означают ее слова про поцелуй, мысленно терзался он. Может, она хочет, чтобы он поцеловал ее прямо сейчас? А может, решись он на подобную дерзость, его ожидает оплеуха?

Одно он мог сказать с уверенностью – в мягком свете костра Винна выглядела на редкость привлекательно. Ее сочные губы так и манили к поцелуям.

– Кролики готовы, – как ни в чем не бывало возвестила девушка.

– Отлично. Я голоден.

– Ну так принимайся быстрей за еду.

И она вручила ему вертел с истекающей соком кроличьей тушкой. Эспер с жадностью впился зубами в обжигающее мясо. В течение некоторого времени рот был занят, освобождая лесничего от необходимости говорить или целоваться. Но вскоре с кроликом было покончено. Эспер с сожалением обглодал последнюю косточку. Молчание вновь становилось неловким.

– Винна, ты знаешь дорогу к крепости Тор Скат? – отважился нарушить тишину лесничий. – Если двигаться прямо на восток, путь займет меньше дня.

– Я прекрасно знаю, где Тор Скат. В твоих разъяснениях нет необходимости.

– Значит, ты сможешь добраться туда сама? Мне это не нравится, но если я провожу тебя в Тор Скат и потом вернусь назад, то потеряю слишком много времени и наверняка упущу след греффина.

– Я не поеду ни в какой Тор Скат.

– Но возвращаться домой, в Колбели, тебе слишком опасно. Сама видишь, что творится в лесу…

Тут Эспер осекся, пораженный внезапной мыслью. Он имел возможность лично убедиться, что у греффина нет рук. А как же те люди, прибитые к дереву, люди со вспоротыми животами и переплетенными внутренностями? Кто расправился с ними?

– Знаешь, я передумал, – буркнул он. – Я сам провожу тебя в Тор Скат. А греффин подождет. Так или иначе, от меня ему не уйти.

– Ты, конечно, можешь отвезти меня в Тор Скат, Эспер, – фыркнула Винна. – Но так и знай, я там ни за что не останусь. При первом же удобном случае я оттуда улизну и вновь отправлюсь вслед за тобой. И если ты отвезешь меня в Колбели, будет то же самое. Так что если ты и в самом деле не хочешь, чтобы я одна бродила по лесу, подвергая свою жизнь неисчислимым опасностям, тебе придется взять меня с собой. Другого выхода у тебя нет.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь?

– А я вообще на редкость понятлива.