– Я как раз готовлю обед, – неловко пробормотала она, все еще не понимая, что ему понадобилось. Заполучить ее адрес не составляло ни малейшего труда – он значился в списках, которые все они заполняли на тот случай, если кому‑то захочется встретиться.

– Вот и отлично, – все с той же неприятной ухмылкой кивнул он. – Зверски проголодался! Так что у нас на ужин?

От изумления при виде такой бесцеремонности Офелия опешила. Он уже сделал движение, чтобы войти, и она поспешила осторожно прикрыть дверь. У Офелии не было ни малейшего желания приглашать его в дом. К тому же у нее вдруг возникло предчувствие какой‑то опасности.

– Извини, Джереми. Мне сейчас очень некогда. Дочка проголодалась. И к тому же через пару минут должен прийти один приятель.

Офелия попыталась захлопнуть дверь перед его носом, но он успел просунуть в щель руку, и Офелия вдруг со страхом поняла, что он куда сильнее, чем она думала. Она не знала, что делать. Стукнуть его? Поднять крик? В доме все равно ни души, и ей некому помочь, кроме Пип. О приятеле она упомянула, только чтобы отпугнуть его. Сцена выглядела омерзительно. Такое поведение являлось грубым нарушением того подчеркнутого уважения, которое было одним из основных требований в их группе.

– Куда ты так торопишься? – с той же плотоядной ухмылкой проворчал он и сделал движение, словно собираясь протиснуться мимо нее в дом. Но не решился. Видимо, он основательно нагрузился и соображал с некоторым трудом. Его лицо было всего в нескольких дюймах от нее. От него так разило, что Офелия задыхалась. – У тебя что – свидание?

– Да, свидание. – «К тому же мой друг шести футов росту и у него черный пояс по карате», – едва не добавила она. Увы, все было неправдой. А как ей сейчас пригодился бы такой человек! Ужас создавшейся ситуации, в которую она попала, внезапно дошел до нее, и Офелия похолодела от страха.

– Да нет, вряд ли, – буркнул он. – Ты вечно твердила, что, дескать, не собираешься с кем‑то встречаться. Вот я и решил – не поужинать ли нам вместе на тот случай, если ты передумала?

Офелия расхохоталась бы ему в лицо, если бы не была так напугана. Она понятия не имела, что теперь делать. С того дня как она стала женой Теда, ей ни разу не приходилось попадать в подобные ситуации. Как‑то, еще в колледже, в ее комнату ввалилась парочка упившихся юнцов. Они тогда напугали ее до смерти. Хорошо, дежурный услышал шум и вызвал охрану. Но сейчас надеяться не на кого. В доме только она и Пип.

– Очень мило, что вы решили заглянуть ко мне, – вежливо улыбнулась Офелия, прикидывая про себя, хватит ли у нее сил захлопнуть дверь, хотя и догадывалась, что тогда сломает ему руку. – Но сейчас уходите.

– Ну уж нет. Да ведь и ты не хочешь, чтобы я ушел, верно, милая? Чего ты боишься? Занятия закончились, мы можем встречаться, никого не боясь. Или ты боишься мужчин вообще? Может, ты лесбиянка?

Он был пьянее, чем показалось Офелии с первого взгляда. Только тут до нее дошло, что она в опасности. Если Джереми ворвется в дом, он попросту изнасилует ее! А заодно и Пип. Мысль об этом придала ей мужества. Неожиданно она с силой толкнула его в грудь, а другой рукой в этот же самый момент захлопнула дверь у него перед носом. Выскочивший на шум Мусс кинулся к ней, оглушительно лая. Конечно, пес не понимал, что происходит, но чутье подсказало ему, что хозяйке угрожает опасность, и не ошибся. Офелии еще хватило присутствия духа набросить цепочку. А потом она без сил опустилась на пол у двери, слушая, как Джереми по ту сторону осыпает ее проклятиями.