Лев Иванович окинул аудиторию насмешливым взглядом и продолжил:

— К сожалению, господа, в данном проекте имеются не только блохи, но и кое-что покрупнее, способное в перспективе существенно облегчить жизнь транснациональной саранче.

При его последних словах кое-где вспыхнул смех, даже раздались сдержанные аплодисменты. Чтобы пояснить свою мысль, Гуров привел в качестве примера положение о праве международных правоохранительных структур проверять и даже блокировать счета предприятий, фирм и компаний, заподозренных в содействии отмыванию криминальных денег. Он заметил, что в постановлении никак не определено, о каких же именно структурах ведется речь. Это Интерпол или правовые подразделения ООН? Может, имеется в виду американское ФБР?

Лев Иванович заявил, что в проекте крайне расплывчато и неопределенно трактовалось положение о праве транснациональных корпораций давать неполную информацию о своей деятельности и допускать лишь выборочные проверки своих филиалов. В то же самое время субъекты экономики развивающихся стран были полностью подотчетны международным проверяющим. Любой отказ от аудита автоматически навлекал на них всевозможные кары.

— Мне кажется, этот проект писался под диктовку транснациональных корпораций, заинтересованных в том, чтобы под благовидным предлогом устранить своих конкурентов и установить полную финансовую гегемонию, — особо подчеркнул Лев Иванович, завершая свое выступление.

Он даже не ожидал града вопросов, заданных ему участниками мероприятия. Тэд Кастлер, долговязый улыбчивый американец, ведущий совещание, после выступления Гурова отчего-то сразу же заметно погрустнел. Он только и успевал призывать к порядку да напоминать о регламенте. Судя по всему, мистер Кастлер был разочарован ходом обсуждения столь важной темы. Наверное, оно ему виделось совершенно иным.

Японец Кано Эмигути, уже знакомый Льву Ивановичу, тоже оказался в составе этой секции. Он заявил о том, что вполне разделяет мнение Гурова.

Тут американец замахал руками в знак протеста, поднялся и заговорил:

— Леди и джентльмены! Проект постановления готовился учеными-правоведами, и вносить в него изменения вот так, на ходу, — это нонсенс! Для этого нужно дополнительное время, чтобы каждый пункт, предложенный господином Гуровым, мог быть детально обсужден и осмыслен.

— Секунду! — Лев Иванович вскинул руку и тоже поднялся со своего места. — Во-первых, мы принимаем не законопроект, а лишь фрагмент коммюнике, которое и должно будет стать ориентиром для парламентов, принимающих те или иные законы. Если мы одобрим, образно говоря, кривое постановление, то хромать на четыре ноги будет и все коммюнике. Попрошу поставить внесение поправок на общее голосование.

Председательствующий кисло поморщился и неохотно предложил присутствующим выразить свое отношение к пакету поправок, внесенных представителем российской стороны. Итоги голосования окончательно добили его. Почти все участники мероприятия, за исключением представителей Польши и Швеции, дружно подняли руки.

Работа той секции, куда попал Станислав Крячко, оказалась не менее бурной. Если не более. Стас по своей натуре был человеком эмоциональным, даже излишне горячим, чрезвычайно щепетильным в вопросах отношения к женщинам и детям. Он с полпинка набрал обороты и яростно включился в дискуссию, посвященную как обычному, уголовному сексуальному насилию, так и транснациональной торговле живым товаром.

Да и было с чего завестись! На заседании председательствовал представитель Нидерландов, кстати один из тех двоих голубков. В своем выступлении он целиком и полностью поддержал либерально-толерантные тенденции современного западного мироустройства.