– Мы с тобой сильно расходимся в оценках и прошедших и текущих событий. В семьдесят первом у моей подруги родилась девочка с двумя пороками сердца. Ее поставили на очередь в Москве и через некоторое время прислали вызов на операцию. Учти, на бесплатную. А теперь у бедных родителей дети с такими дефектами годами ждут неизвестно чего. Доброты ли, чуда… Почему раньше наши врачи делали такие операции на сердце, а теперь они больных в Германию отправляют?

– Велика в тебе сила заблуждения и неверия. Опять хочешь перейти к делам нашим временно скорбным? Я склонна думать, что задыхаешься ты от злобы. Хочешь, чтобы жизнь была совсем без трудностей? Такого не бывает. Наша была вполне предсказуема и неинтересна. И все это семечки по сравнению с тем, что...

Аня занервничала:

– Я злая? Выгораживаешь олигархов и нуворишей?

– Случается, небрежно брошенное слово оборачивается вполне серьезной ссорой. И быть по сему?

«Все-то у нее на подтекстах и со стервозностью. Не усмиришь, все равно выскажет, что хочет. Ей бы на собственной шкуре прочувствовать мое…» – недовольно поморщилась Аня.

«Анька напрочь лишена положительной эмоциональности. У нее странная неспособность улыбаться. Царевна-несмеяна. Тут песенкой «Поделись улыбкою своей» не поможешь. И нет нужды пытаться. Жизнь не благосклонна к ней. Этакий задиристый петушок!.. Оно, конечно, сегодня навалилось все сразу… А прелесть всех этих наших историй в том, что все они давно позади…». Инне почему-то вспомнились слова нянечки из детского сада: «Кто в куклы не играет, тот счастья не знает. Дурачьтесь, веселитесь, радуйтесь». «Хорошая была женщина», – с теплотой и грустью подумалось ей.

– Не наезжай. Еще не натешилась? Опять задалась целью меня унизить, – подтверждая наблюдения Инны с жалкой и какой-то вымученной улыбкой промямлила неудачливая спорщица. – С тобой говорить, что с ножа есть.

– Уж коль ты ко мне так мило обратилась…

«Аня с Инной не лучшая компания в предпраздничный вечер. Не сложившийся тандем… И я им не миротворец, – вздохнула Лена. Ей хотелось тишины. Она осторожно дотронулась рукой до запястья подруги.

16

– И все же ты не от мира сего. Чего вытаращилась? Глаза на пол лица сделались.

– А ты у нас «исторически недооцененная» фигура – неожиданно парировала Аня.

Высокие брови Инны удивленно вскинулись, лицо вытянулось. Но она не осталась в долгу и шутливо удивилась:

– Не дурно, не претенциозно. Откуда что взялось? Могёшь, если захочешь. Премного благодарна. Да… совсем из головы вылетело: ты же редко обременяешь нас своей великостью и гениальностью. Не хочешь обозначать эту сторону своей личности?

– Слава богу, что личности, – не заставила себя долго ждать Аня. – Разве только ирония делает человека человеком?

Инна неожиданно для самой себя не нашла чем подрезать на удивление активную спорщицу. Не ожидала она от Ани такой прыти. Даже насупилась: «Глядишь, еще и не такое выкинет, если ее довести до белого каления. Она, оказывается, умеет дать достойный отпор, особенно если мало тому свидетелей, которые могут стеснить ее».

«Не могу не отметить, что Инка к Ане заведомо относится, как к некоему несмышленышу, а то и вовсе не церемонясь. А она вон ее как… – Жанна с любопытствующим удивлением всмотрелась в Аню-тихоню. – Короткая стрижка. Высокий широкий лоб закрывает длинная челка, делая его малозаметным. Будто стесняется. Считает, что он ей не соответствует? Зря.