Расплатившись на кассе, Игорь выкатил три телеги с продуктами на стоянку. Таксист аж глаза округлил, когда помогал разместить покупки в багажнике и салоне автомобиля. На его лице явно читалась озабоченность. Наконец-то до него дошло, что грядёт нечто страшное и лучше быть к этому готовым. Но и сомнения до сих пор не покидали голову. А что, если нет? Что, если всё не так страшно? Деньги-то даются с большим трудом, и ох как тяжело с ними каждый раз расставаться.

Видимо, этот вопрос больше других не давал ему покоя, и он решил его озвучить.

— Не жалко денег? — кивнул водитель на пакеты, что ютились на заднем диване.

— Жалко будет сдохнуть от голода, — честно ответил Кочетков.

— А если ничего такого не случится?

— Сожрётся, — так же, без эмоций ответил пацан. — Хуже будет, если случится, а запасов хуй.

— Тоже факт, — кивнул таксист и подхватил рацию. — База, это тридцать второй, приём.

— На связи, Толь, — ответила девушка на другом конце.

— Больше заказов на сегодня не беру.

— Да вы там сговорились все, что ли? Толь, ты уже пятый сегодня, а звонки всё не прекращаются.

— Не, у меня срочные дела нарисовались, так я всё.

— Поняла, ладно.

По голосу было понятно, что диспетчер осталась недовольна. Ещё бы, сейчас самый клёв должен начаться, а машины с рейсов сходят. Начальство такому вряд ли обрадуется. Вот только всем уже плевать, что они там подумают и чем будут недовольны. На кону жизнь, и в такие моменты никто не станет задумываться о счастье руководителей.

Вскоре машина въехала во двор, в котором уже на всю катушку гремела музыка из портативной колонки, а ор стоял такой, что от него не спасала даже звукоизоляция в салоне.

— Нихуя себе у вас здесь фестиваль! — усмехнулся водитель.

— Нормальное явление. К одиннадцати успокоятся, чтоб с полицией не связываться, — ответил Игорь и покинул салон.

Водитель помог выгрузить пакеты, и делал это не ради чаевых. Судя по его резким, рваным движениям, он спешил заняться тем же, пока ещё на полках магазинов что-то осталось. А Игорь спешил поскорее скрыться в подъезде, и как только на тротуаре появлялся очередной пакет, тут же хватал его и заносил на площадку. Он всем нутром чувствовал, как его пристально рассматривают в пьяной компании. И едва машина тронулась с места, от детской площадки отделились два пошатывающихся тела.

— Хуясе, Кочет, ты чё, в лохтерею выиграл? — начала с наезда Марго. — А с друзьями поделиться?

— Отвали, Марго. — Игорь специально назвал её по кличке: знал, что она её ненавидит.

Они росли в одном дворе, и всё, что здесь когда-либо случалось, не являлось секретом для соседей. А история этой клички носила весьма забавный характер. В общем, один из приятелей застукал её за непристойным занятием. Понятно, что потрахаться она не прочь и бывали случаи, когда её жарили аж в восьмером, выстраиваясь при этом в очередь. Впрочем, именно по этой причине её и держали в общей компании, чтобы при внезапно возникшем желании не нужно было далеко бежать и кого-то искать. Марго была в этом плане безотказна, как автомат «Калашникова».

Так вот, в тот вечер произошло знаковое событие. Приятель, внезапно решивший поделить девушку с ранее уединившимся с ней другом, спустился к ним в подвал. А там его взору предстала картина, которую он никак не смог сохранить в секрете. Товарищ стоял у стены со спущенными штанами, а перед ним на коленях стояла Марго и щекотала ему кончик ресничками.