Девушка клялась, что просто не заметила эту драгоценную карту. Ее оправданиям никто не поверил. Да и нелепо было бы думать, что карта была просто оставлена на столе. Команде было известно, что за ней охотятся все головорезы Чарльзтауна. Было решено, что девчонка хочет подорвать авторитет капитана.

И теперь у них уже не оставалось выбора. Раз уж девушке довелось увидеть карту, нельзя было дать ей уйти с корабля. Пришлось плыть в Вест Индию вместе с ней, но только капитану и двум его ближайшим друзьям: Алистеру Марлоу и Хьюстону Кирби, была известна настоящая причина этого.

Позже, когда леди Рея немного оправилась от перенесенных мучений и отдохнула, ни у кого больше не осталось сомнений, что она действительно та, за которую себя выдает. Даже гениальная актриса не смогла бы с такой достоверностью играть грациозную и утонченную аристократку. Каждое слово, каждый жест говорили о её высоком происхождении.

Капитан, однако, по-прежнему недолюбливал её, что было достаточно странно. Конечно, все знали о трагической истории его любви к одной женщине в Чарльзтауне, знали и о том, что именно её холодное себялюбие и лживость стали причиной их разрыва. Команда видела, как страдает их капитан, но не могла не замечать, что леди Рея ничуть не похожа на ту женщину. Их даже сравнить было невозможно. Поэтому-то упорная неприязнь капитана так смущала Хьюстона Кирби.

Наконец его как будто озарило и он все понял. Капитан избегал леди Рею вовсе не потому, что недолюбливал её. Наоборот, он уже догадался, что любовь понемногу зарождается в его раненом сердце и изо всех сил сопротивлялся новому чувству.

В голове у коротышки-дворецкого все закружилось. Ведь если леди Рея — действительно дочь герцога Камаре, тогда ей совсем не место на борту каперского судна. Если кто-нибудь узнает, что она проводила время в компании человека, чья репутация была не намного лучше, чем у настоящего пирата, её доброе имя погибло.

Единственным спасением для них, как подумал тогда Кирби, будет полнейшая невинность леди Реи. Она ничего не замечала вокруг себя, думая и мечтая лишь о возвращении в Англию, к семье. Так же беззаботно, как и в порту Антигуа, который уже вставал на горизонте, их прелестная пассажирка когда-нибудь сойдет на берег в Лондоне и навсегда забудет и Морской Дракон и его капитана. И хотя ему будет гораздо тяжелее, чем ей, Данте Лейтон тоже когда-нибудь выбросит из памяти светловолосую красавицу с глазами цвета лесных фиалок, которую ему лучше бы никогда не знать.

Такие печальные мысли роились у него в голове, пока Морской Дракон швартовался в порту Антигуа. Каково же было удивление старика, когда капитан вдруг строго-настрого запретил девушке покидать каюту. Причина этого странного распоряжения на первый взгляд казалась вполне разумной. Ведь Морской Дракон отправился на поиски золота, от их исхода зависела жизнь очень многих людей. Они не могут позволить, чтобы в Антигуа просочились хоть какие-то слухи о цели их плавания.

Капитан замечательно все объяснил, но все-таки старого слугу точил слабый червячок сомнения. Уже не раз в прежние годы приходилось ему видеть этот странный блеск в глазах капитана. И он уже не сомневался относительно истинной причины капитанского приказа: одетая в какое-то немыслимое подобие юбки, сшитой из всевозможных обрезков и лоскутков, пожертвованных матросами, и блузку, переделанную из тончайшей батистовой рубашки капитана, со своими роскошными золотистыми волосами, которые она заплела в косы и, перевив разноцветными ленточками, отбросила на спину, леди Рея волшебным видением стояла на трапе, а солнце Ямайки заливало её ослепительными лучами.