Все это великолепие красок и оттенков исторгло дружный вздох восхищения у двух потерявших дар речи служанок. Открыв от восторга рты, бедняжки замерли, как вкопанные, не в силах оторвать глаз от этой роскоши. Но когда было извлечено следующее платье, девушки, наверное, решили, что настал конец света. Этот последний туалет был истинным произведением искусства — дивное видение, будто созданное сказочным волшебником из ослепительной золотой парчи. Оно сияло и переливалось в свете свечей, как танцующий огонек на болоте в Иванову ночь. Пышные рукава и присборенная роскошная юбка были богато украшены тончайшим шелковым кружевом, напоминавшим воздушную золотую паутину.

Все молчали, зачарованные этим великолепием и никто даже не обратил внимания на длинную бархатную мантилью цвета индийского сапфира, отделанную белоснежным мехом горностая. Остались незамеченными и гора дамских платочков на любой вкус — и вышитых, и кружевных, и цветных. Были позабыты тончайшие шелковые чулки всех существующих в природе цветов и оттенков с крошечными перчатками в тон им, их просто небрежно сложили в углу. Розовые атласные туфельки и бархатные фиолетовые вскоре исчезли, заваленные горой шелка, бархата и атласа, такая же судьба постигла и пару крошечных лайковых башмачков. Умопомрачительная шелковая шляпа цвета лаванды с лиловыми страусовыми перьями удостоилась мимолетного взгляда, но кокетливая соломенная шляпка с бледно-лимонными лентами и восхитительный капор, украшенный очаровательными шелковыми розочками, остались незамеченными. Онемевшие служанки, у которых вытаращенные глаза занимали уже пол-лица, стояли, как зачарованные, не в силах оторвать взгляд от сверкающего золотой паутиной парчового платья.

— Ежели миледи не будет возражать, я оставлю этот сверток не распакованным. В нем дамские сорочки, корсеты и нижние юбки миледи, — любезно предложил бойкий молодой джентльмен, хотя глаза его при этом довольно подозрительно блестели.

— Весьма разумное решение, — кивнула Рея, стараясь не обращать внимание на игривую попытку подмигнуть ей. — И я, и матушка всегда были чрезвычайно довольны работой мадам Ламбер. У нас нет причин жаловаться, — протянула Рея, фраза прозвучала совершенно безобидно, особенно когда девушка сопроводила её очаровательной улыбкой, — Но с этим туалетом из золотой парчи мадам Ламбер просто превзошла самое себя. Он поистине великолепен.

— Мадам будет польщена, услышав похвалу миледи. Само собой, поразительный вкус вашей светлости уже говорит сам за себя. Прошу простить мою смелость, но как только миледи появилась в салоне мадам Ламбер, я тут же сказал себе — этот туалет просто создан для вашей светлости. И мадам Ламбер сама не раз говорила при мне, что шить для её светлости герцогини — высокая честь. Еще раз прошу простить мою смелость, кто же сомневается, что дочь её светлости — самая красивая дама в королевстве?! Повезло же его светлости герцогу — две такие красавицы украсили его дворец! Да и разве дворец Камаре — не самая достойная оправа для таких очаровательных созданий?! Как это сказала мадам — «Он поистине великолепен!» — с энтузиазмом воскликнул говорливый молодой человек, закатив глаза от восхищения и послав леди Рее воздушный поцелуй. Жуткий выговор смешно не вязался с его ораторским искусством.

— Мадам часто рассказывала о великолепии замка Камаре.