Сэр Майлз ещё постоял немного, пытаясь собраться с мыслями. Он был вне себя и, направившись к двери, не удержался, чтобы не бросить на прощание, — Попомните мои слова, леди Рея — Данте Лейтон недостоин вашего доверия. Он превратил Бесс в шлюху, вы из-за него лишились рассудка. Будьте вы прокляты, все трое!

Хлопнула дверь и в комнате повисла гнетущая тишина, окутавшая удушливым облаком. Лица сидевших за столом были угрюмы. Наконец, Рея не выдержала и, невнятно пробормотав какое-то извинение, выскочила из-за стола. Подхватив сына, она взбежала по лестнице со всей быстротой, на какую была способна.

Войдя в спальню, она закрыла за собой дверь и бессильно прислонилась к ней. Комната показалась ей неожиданно пустой. Опустив сына в кроватку, она постояла над ней, глядя, как он весело гукает и размахивает пухлыми ручками. Эти привычные звуки немного успокоили её наболевшую душу.

— Рея?

В первый раз в жизни она не обернулась.

— Рея? О Боже, ты не хочешь даже взглянуть на меня! — воскликнул Данте, замерев на пороге. — Рея, умоляю, не отворачивайся от меня! — горестно прошептал он, протягивая руки к жене, но она не сделала ни малейшего движения к нему навстречу.

Он помрачнел. Опустив голову, Данте заметался из угла в угол, стараясь найти подходящие слова. Желание сказать все, как есть, душило его. Что, если нынешней ночью им не удастся схватить бандитов и Джек Шелби ускользнет от них? Ведь это значит подвергнуть угрозе и план сэра Моргана, а, может быть, и его жизнь! И вполне вероятно, что опасность тогда нависнет и над самой Реей! Нет, только не это! Он не может этого допустить!

Данте остановился как вкопанный и взглянул на жену. Как ни странно, на её лице не было ничего, кроме удивления. Будь, что будет, яростно подумал он.

— Рея, я уже просил тебя однажды, чтобы ты не сомневалась во мне. Помнишь, я предупреждал, что, может статься, случится так, что тебе придется поверить мне на слово вопреки тому, что станут обо мне говорить. Все не так, как тебе рассказали. Да, я действительно был с Бесс до самого утра, но это ничего не значит. Между нами ничего не было. Ничего, я клянусь тебе! — тихо сказал Данте, глядя ей прямо в глаза.

— Данте, — неуверенно начала Рея, но он остановил её.

— Поверь, я люблю тебя всем сердцем. Нет в мире ничего, чем бы я дорожил больше, чем твоей любовью, Рея. Ты — все для меня. Ты — моя любовь, моя жизнь, ты моя жена и мой самый близкий друг. Я верю тебе, как никому в целом мире, и когда-то ты тоже верила мне. Никогда я не сделал бы ничего такого, что могло бы нарушить твою веру в меня. Поверь мне и на этот раз, милая. Я знаю, что прошу о невозможном, но это все, что я могу сейчас. Не знаю, что станется со мной, если ты отвернешься от меня, — прошептал Данте, низко склонив голову. Боль и стыд душили его.

— Моя любовь принадлежит одному тебе, и так будет всегда, — просто ответила Рея, — И раз уж ты говоришь, что между вами ничего не было, я тебе верю. Да и как я могу не верить тебе?! Потеряй я веру в тебя, и любовь моя умрет! И зачем мне тогда жить?! — взяв в руки его лицо, она прижалась губами к его губам.

Невыразимое блаженство охватило его, когда Рея добавила, все также глядя ему в глаза, — Что бы тебе ни пришлось сделать, знай — я всегда буду ждать тебя! — и нежный поцелуй скрепил эту клятву. Теперь, когда Данте уже больше не сомневался в её любви, он был твердо уверен, что ничто не сможет остановить его.

Вздохи, жалобы, громкие причитания оглашали темноту, где не видно было ни единой звезды; я не мог сдержать слез; странные голоса, непонятный язык, возгласы боли, гнева и ярости, голоса громкие и хриплые, шорох чьих-то рук — все это сливалось в оглушительный шум и, кружась в воздухе, рвало в клочья тьму, словно тысячи крохотных песчинок вихрем взмывали ввысь ревущим смерчем.