— Взаимоотношения с церковью Абеля могут оказаться весьма важными в то трудное время, которое вскоре ожидает нас, — продолжал Эаким Дуан. Глаза Мервана Ма слегка расширились, и Чезру понял, что вложил в эти слова чуть больше страсти, чем требовалось. Он рассмеялся. — Чему быть, того не миновать, и ты знаешь, что входит в твои обязанности.

— Неужели ты не боишься, Великий?

Эаким Дуан с таким уверенным видом отмахнулся от этого вопроса, что плечи юноши поникли.

— Давай не начинать снова, мой юный друг. И учти: тебе явно не хватает веры, и мне это не нравится.

Мерван Ма сделал шаг назад и опустил взгляд. Эаким Дуан был тронут, заметив в карих глазах юноши слезы.

Как переживает из-за него этот молодой набожный пастырь!

Он подошел к ссутулившемуся Мервану Ма, обхватил его за плечи и заставил стоявшего с убитым видом юношу поднять голову.

— Я обрету новую жизнь, и ты будешь охранять меня, пока мы не воссоединимся снова, — сказал старик, — В данном случае обещание ятолов следует понимать буквально. Я знаю это, потому что возрождался уже не один раз. Вот почему, мой юный друг, я действительно не боюсь. И после того, как ты станешь свидетелем Возрождения, после того, как услышишь в высшей степени разумные речи из уст младенца, ты станешь спать спокойно, в полной уверенности, что Бог с нами, что он сопровождает каждый наш шаг.

Добившись того, что Мерван Ма наконец улыбнулся, Эаким Дуан отослал его. Солнце уже почти скрылось, и он хотел в одиночестве насладиться закатом.

Однако уснул еще до того, как тьма опустилась на город.

ГЛАВА 5

РАЗРЫВАЯСЬ МЕЖДУ ДОЛГОМ И ДРУЖБОЙ

— Что случилось? — спросила Бринн, увидев, что эльф вскочил со своего места у костра и пересек маленькую поляну, где они решили заночевать.

Некоторое время Джуравиль пристально вглядывался в темноту леса, потом покачал головой. Его явно что-то встревожило, вот только он не мог объяснить, что именно.

— Я тоже это ощутила, — сказала девушка. — Что-то в воздухе… Вроде запаха смерти.

Белли'мар Джуравиль пристально посмотрел на тогайранку. Он действительно почувствовал в лесу что-то необычное; может, там было слишком тихо? Чуткая Бринн дала очень неплохое, хотя и не совсем точное определение.

— Нет, не смерти, — поправил он ее. — Гниения. Как будто на земле лежат трухлявые бревна.

— Вокруг нас и впрямь много поваленных деревьев.

Эльф покачал головой.

— Нет, это другое, — сказал он, по-прежнему не находя точных слов.

Действительно, можно было сказать, что в воздухе ощущается влажность и легкий запах гниения, хотя эта неделя выдалась сухой и поблизости не было ни ручьев, ни болот, ни озер.

Что бы это могло быть?

— Запах становится ощутимее, — спустя несколько мгновений заметила девушка.

Она подошла к Джуравилю, который замер у края поляны, напряженно вглядываясь в глубину леса.

Тот кивнул. Поскольку ветра не было, это могло означать одно: источник запаха приближается к ним. Вскоре запах стал настолько силен, что Джуравиль сморщил нос. И в тот же момент понял, что это такое.

— Торф.

Он резко повернулся, заметив стремительное движение в лесу.

— Торф? — с любопытством переспросила Бринн.

Эльф понял, что ей это слово незнакомо. Однако сейчас было не до объяснений, поскольку нечто — или, возможно, несколько этих нечто — уже появилось из леса.

Он пригнулся и отступил в тень, острым взглядом внимательно изучая обступившие поляну деревья. Снова какое-то движение под ними, чуть в стороне.