"Наказания?" — неслышно пробормотал Аояма. Глядя на анкеты и фотографии, он приступил к сужению числа реальных кандидаток.

— Фотографиям верить не стоит. Я не имею в виду то, что любое фото можно откорректировать. Просто нужно выбрать удачный ракурс, правильно выставить свет, и любая покажется красавицей. Бывает и наоборот. Если возникнет хоть слабое желание попробовать встретиться с кем-то из них, вкладываешь ее анкету в папку, — сказал Ёсикава.

Аояма, кивнув, продолжил просматривать фотографии ста молоденьких женщин. Почти все они были красивы. Проверив анкеты, он отдал предпочтение девушкам, которые учились классической музыке и балету. В эссе было написано много разного, но в итоге все сводилось к фразе типа "Думаю, что я гожусь в актрисы", или "Считаю актерскую профессию дорогой, которая даст выход моему таланту", или "Мне кажется, я рождена для того, чтобы стать актрисой" — и непременно заканчивалось просьбой: "Пожалуйста, дайте мне шанс". Аояма недоумевал, почему все эти девушки, которым никогда не доводилось быть актрисами, считают себя подходящими для этой профессии. Не потому ли, что они просто не удовлетворены своим статусом-кво? И не в том ли все дело, что мечтают они скорее не об актерстве, а о том, чтобы жить совершенно другой жизнью? Разве имеет хоть какой-то смысл делать такую женщину своей спутницей жизни? Определенно среди них есть очень видные красавицы, и немало тех, у кого на должном уровне музыкальное, танцевальное и языковое образование, но уже один только пункт "хочу стать актрисой", пожалуй, делает этих женщин в чем-то странными. А если так, то выходит, что сам по себе план был ошибочен. Размышляя обо всем этом, Аояма машинально перелистывал анкеты и наткнулся на одну девушку.

Асами Ямасаки. Двадцать четыре года. Рост сто шестьдесят один сантиметр, вес пятьдесят килограммов, объемы восемьдесят два — пятьдесят четыре — восемьдесят шесть. Родилась в районе Накано в Токио. Уволилась из торговой компании, где проработала два года, и. в настоящее время безработная. Родители живы и здоровы. Хобби — музыка и танцы. Двенадцать лет училась классическому балету. Особенные навыки: танцую, играю на пианино, готовлю сладости.

…Уволившись из компании, я размышляла над тем, не переехать ли мне в Испанию, побывать в которой мечтаю уже давно, но тут как раз по радио сообщили об этой кинопробе. Я не уверена, что могу стать актрисой, и, наверное, вам не подойду. Просто я была очарована сценарием. Это история о танцовщице, повредившей спину. Дело в том, что я тоже долгое время занималась балетом, а в восемнадцать лет получила травму. Не думаю, что у меня были выдающиеся способности, чтобы стать примой, но я вот-вот должна была уехать на практику в Лондон. В глазах потемнело. Я была в отчаянии. На то, чтобы вылечиться, потребовалось бы несколько лет. Все, что было самым главным в моей жизни, вдруг разрушилось в один день. Возможно, это покажется преувеличением, но в каком-то смысле это равносильно тому, как принимают неизбежность смерти. Жить — значит шаг за шагом приближаться к смерти. Мне кажется, я хорошо понимаю, о чем идет речь. Поэтому мне захотелось сыграть в этом фильме…

Аояма несколько раз взглянул на фотографию Асами Ямасаки, снова и снова перечитал ее эссе. Это был обычный фотоснимок, голова на котором была слегка наклонена, а глаза смотрели точно в камеру. Сильный взгляд, решил Аояма. Короткие волосы, вздернутый заостренный нос, чувственные губы. Чем-то похожа на Рёко, отметил Аояма.

В конечном счете для собеседования была отобрана тридцать одна девушка. Вернувшись к себе в офис, Аояма рассказал нескольким подчиненным о кинопробе.