отнюдь не был кричащим, но в то же время и не столь скромным, чтобы раствориться в окружающей среде. Синее трикотажное платье, ярко-оранжевый шарф, замшевый жакет, черные колготки и светло-коричневые лодочки — образцовый костюм человека, который знает, что ему больше всего идет. Ну и, разумеется, образцовый стиль человека, который осознает, что своей внешностью выделяется из толпы.

— Простите, я немного опоздала, — с этими словами Асами села напротив Аоямы за столик.

Лучи солнца, проникающие сквозь кружевные занавески, освещали ее профиль. Она в десятки раз красивее, чем показалась в том полупустом и плохо освещенном конференц-зале, подумал Аояма.

— Нет, это я пришел намного раньше, чем мы условились. Просто мой офис совсем близко отсюда, — возразил Аояма, но взглянуть прямо в лицо Асами не смог.

Он не понимал, куда ему лучше смотреть при разговоре. Позор! Веду себя как старшеклассник. Таким даже Сигэ не увидишь! Аояма неоднократно старался заглянуть в лицо девушки, но каждый раз при этом его охватывало такое страшное напряжение, что он не мог дышать и в конце концов махнул рукой. Если вести беседу, не глядя в глаза собеседника, наверное, можно вызвать подозрения, переживал Аояма. Она решит, что я какой-нибудь ненормальный интроверт.

— Я очень рада, что мы снова встретились. Асами Ямасаки заказала лимонад и, слегка

повернув свое печальное, четко очерченное лицо, улыбнулась Аояме. То ли оттого, что лицо ее освещалось яркими лучами солнца, а может, потому, что она очень спешила, боясь опоздать, щеки ее слегка покраснели. Аояма вспомнил, как во время прослушивания у него возникло ощущение, словно расстояние от того, что зовется душой, до кожи ее лица ничтожно мало. Ее мимика была очень убедительной. Иными словами, если она улыбалась, то выглядела абсолютно счастливой, и возникало чувство, как будто вся ее душа просвечивает сквозь тонкую белоснежную кожу лица. Аояма решил, что начнет разговор, буквально только на мгновение заглянув в глаза Асами, и сразу отведет взгляд. Ему пришлось уговаривать себя, чтобы не бегать глазами по сторонам. Буду подпирать подбородок правой рукой, решил Аояма, хотя вот так дрожать от напряжения очень утомительно, но в то же время приятно. Пожалуй, со мной такое впервые в жизни.

— Да. Сегодня я особо не собираюсь задавать вам какие-либо специальные вопросы, так что расслабьтесь, пожалуйста, — сказал Аояма, а про себя подумал: по-моему, расслабиться нужно тебе самому.

— Хорошо, — кивнув, своим особенным голосом ответила Асами Ямасаки. Не низким, не сиплым и не особенно высоким, а просто голосом, который словно обволакивает нервы и словно содержит в себе живительную влагу.

— Я подумал, что мы могли бы перекусить и заодно поболтать, побеседовать о разных вещах. Я планировал, что пообедаем мы в ресторане на самом верхнем этаже отеля, но там подают мясо. Вы ведь не против мяса?

— У меня нет никаких возражений. Я ем все.

У Аоямы сильно вспотели ладони. Он случайно обтер их о колени брюк. В этот самый момент произошло нечто действительно странное. В кафе появился юноша в инвалидной коляске в сопровождении женщины, которая, судя по всему, была его матерью. Юноша выезжал из-за спины Асами, минуя столик Аоямы. Весело беседуя с той женщиной, он слегка обернулся и увидел лицо Асами. В то же мгновение юноша оцепенел от ужаса и попытался встать с инвалидной коляски. Женщина попеременно смотрела то на сына, то на Асами и поинтересовалась у юноши, не случилось ли чего. Тот побледнел, однако отрицательно замотал головой, а потом снова направился в самый дальний угол кафе. Юноша весь сжался, словно испугавшись чего-то, и старался ни при каких обстоятельствах не смотреть в сторону Аоямы и его спутницы. Выражение лица Асами все это время оставалось неизменным.