Наверно, он стареет. Возможно, настало время поумерить аппетит. Черт побери, у него уже сейчас столько денег, сколько он никогда не сможет потратить! Может быть, и в самом деле пора успокоиться?

Он взял стакан и обнаружил, что тот пуст. Бутылка также оказалась пустой. Грохнув по столу кулаком, он крикнул:

– Луиджи!

Когда официант вбежал в комнату, Пассаро заревел:

– Еще бутылку «Даго ред»! И где мой обед? Неси обед, задница!

Когда Марк влетел в свой кабинет, он все еще кипел негодованием.

Но, оказавшись за своим столом, постепенно начал успокаиваться и вскоре вновь обрел способность рассуждать. Многое теперь стало ему понятно.

Алекс оказался препятствием на пути Пассаро. Следовательно, Алекс должен был уйти, и Пассаро его убил. Как это было сделано, Марк не имел ни малейшего представления и сильно сомневался, что, даже если в этом деле появятся какие-либо конкретные факты, можно будет указать пальцем на убийцу. На место встал и следующий фрагмент головоломки. Алекс обо всем рассказал Пегги. Сообразительная Пегги после смерти Алекса быстро сумела догадаться, в чем тут дело. Действуя под влиянием эмоций, как это у нее бывало, Пегги опрометчиво сообщила Пассаро о своих подозрениях. Тогда Пассаро убил и ее.

У Марка не было никаких доказательств, но теперь он был уверен, что именно так все и произошло.

Он застонал. Он сам все это вызвал, связавшись с Домом Пассаро. Марк сознавал, что в смерти Алекса и Пегги есть и его вина, и знал, что это чувство вины будет преследовать его всю оставшуюся жизнь.

Зажужжал селектор. Он нажал кнопку:

– Да, Нэн?

– Вас хочет видеть этот полицейский лейтенант, Бэндауэр.

В сердце закрались неприятные предчувствия, но он все же сказал:

– Впустите его, Нэн.

В тот самый момент, когда Марк увидел Бэндауэра, он понял, что на этот раз предчувствия его обманули. В поведении лейтенанта что-то неуловимо изменилось. Исчезла та враждебность, которую он излучал раньше.

Марк жестом указал Бэндауэру на стул, а сам откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову.

– Ну, лейтенант, как подвигается расследование?

– Не слишком успешно, мистер Бакнер. О, я обнаружил пару фактов, но не имею представления, что с ними делать. – Бэндауэр выдохнул облако дыма. – Например, одна из ваших уборщиц имеет пристрастие к вину. Каждую ночь, когда уборщики переходят на нижние этажи, она проскальзывает на сорок девятый этаж и прячется в чулане для швабр, который находится в конце коридора, чтобы капельку выпить. Дверь она всегда держит приоткрытой, чтобы не быть застигнутой врасплох, если кто-то вздумает ее искать. Я поймал ее на этом и допросил…

Весь подавшись вперед, Марк стукнул кулаком по столу.

– Она что-то видела!

Бэндауэр кивнул:

– Она кое-что видела. В ту ночь, когда умер Алекс Лаваль, она видела в помещении редакции человека в черном свитере. В ночь накануне смерти Пегги Чёрч она также видела этого человека. Он соответствует описанию того типа, который подобрал Чёрч в Монтерее.

– Ну и? – нетерпеливо спросил Марк.

– Что «ну», мистер Бакнер? – Бэндауэр недовольно пожал плечами. – Даже если мы найдем того человека, то что это нам даст? Вы представляете себе, что сделает толковый адвокат с показаниями пьяницы? Кроме того, она видела только его самого, а не то, что он делал.

Марк пристально посмотрел на него, затем развернулся вместе с креслом и стал глядеть в окно. Бэндауэр молча курил.

Минуту спустя Марк обернулся к лейтенанту:

– Вы что-нибудь знаете о Доме Пассаро? Я, конечно, понимаю, что он в Нью-Йорке, а вы на западном побережье…

– Естественно, я знаю о Доме Пассаро.