Мусорный бак служил отличным прикрытием — как и ожидал снайпер — и звенел, точно цимбалы, всякий раз, когда в него попадали пули. Крышку легионер использовал в качестве подставки для своей сильно модифицированной винтовки.

Рядовой Хорки родился и вырос на Пардишене, не слишком уютном пограничном мире, где трудно достать боеприпасы, а стрелять приходится очень даже часто. Именно там он и научился охотиться, попадать в цель каждым выстрелом и презирать неумелых.

На самом деле Хорки считал тех, кто поливал его отряд свинцовым дождем, настоящими грешниками и не сомневался, что они встали на путь, который непременно приведет их в ад. «Чем меньше тратишь, тем меньше нуждаешься» — так говорил священник... и был совершенно прав.

Легионер тщательно выбирал мишень и только потом спускал курок. Кто-то выдавал свое местонахождение вспышками выстрелов, кто-то — теплом тела, другие принимали неверные решения, прячась там, где спрятался бы сам Хорки, или двигаясь, когда следовало замереть в неподвижности.

Снайпер прицеливался, стрелял, передергивал затвор, без устали поражая врага. Пули уносились в ночь, вгрызались в плоть и уменьшали плотность неприятельского огня. Хорки серьезно кивнул и продолжил свою страшную работу.

Були заметил, что огонь неприятеля стал менее плотным, сбросил наконец руку Файкса и вскочил на ноги.

Его отряд высадился двадцать минут назад — достаточно для того, чтобы защитники вызвали подкрепление. Тот факт, что оно не прибыло, означало, что сработал отвлекающий маневр, или ополченцы не слишком хорошо знают свое дело, или и то и другое одновременно.

Одно было ясно: пришло время действовать.

— За мной! — приказал полковник и помчался к зданию № 2.

Нужное им здание защищала тяжелая металлическая дверь. Шестеро легионеров имели специальные взрывные пакеты, необходимые для того, чтобы ее открыть. Трое оказались рядом. Они бросились вперед, промчались мимо Були и установили заряды.

Кто-то выстрелил, и легионер упал. Файкс выстрелил в ответ, услышал крик и скорее огорчился, чем испытал удовлетворение.

Ститт не мог поверить собственным ушам. Он передал просьбу о подкреплении целых пятнадцать минут назад. Сейчас, спрятавшись за каким-то кондиционером, он слушал ответ дежурного офицера по чрезвычайным ситуациям, точнее, какого-то ублюдка, который свою задницу не отличит от дырки в земле.

По его словам получалось, будто кто-то атаковал антенную башню на юге города. Туда отправлен отряд быстрого реагирования. Голос паренька звучал испуганно:

— Прошу прощения, сэр, здесь никого нет, кроме меня. Что мне делать?

Ститт мог бы дать молокососу множество самых разных советов, но знал, что ни один из них не является конструктивным.

— Свяжитесь с отрядом быстрого реагирования и скажите ДО, что мне нужна помощь. Справитесь?

— Да, сэр. Есть, сэр. Конец связи.

Ститт грустно покачал головой, услышал взрыв и перешел на другой канал:

— Манус? Чин? Что там у вас?

Тишина.

Стараясь не высовываться, Ститт отполз вправо и выглянул из-за угла. Манус и Чин были мертвы. Их тела лежали примерно в трех футах друг от друга. А за ними — тела других солдат. Граната? Нет, он бы распознал звук, да и крови мало. Что, черт побери, тут происходит?

* * *

Хорки знал, что по крайней мере еще один из никудышных типов, которые не умеют беречь собственное имущество, прячется за кондиционером, и терпеливо ждал своего часа. Охота требует многого — среди прочего терпения.

И вот наконец какое-то движение. Сверху пролился свет. Немного, но вполне достаточно. Появилась голова, блеснул глаз, возник небольшой шум.

Хорки нажал на курок медленно, словно ласкал его.