Гун переключил камеру и наблюдал, как мягкотелый идет по коридору в сопровождении своего увеличившегося «выводка». За человеком шагало не меньше шести роботов различной конфигурации, размера и назначения. Почему?

Одного сделали траки. Остальные принадлежали самому Гуну. Быстрая инспекция показала, что хотя некоторые из них давно нуждаются в ремонте, другие выглядели вполне нормально, таким образом прийти к определенному выводу не представлялось возможным.

Находящийся довольно далеко и занимающий второстепенное положение представитель флота заметил нечто потенциально интересное и послал соответствующее сообщение Гуну. Искусственный интеллект решил проверить его сведения. Человек и те, кто ему служил, не имели большого значения.

К возвращению Генри настроение Джеппа заметно улучшилось. Число его приверженцев росло, и старатель считал, что здесь, среди машин язычников, он нашел свое призвание. Даже его надписи стали более веселыми, теперь среди них попадались: «Радуйся Богу», «Убей траки» и «Возлюби ближнего своего!». Благодаря способности его паствы воспроизводить подобные надписи с величайшей точностью, мудрые высказывания дойдут до большего количества пустоголовых роботов.

Настроение Джеппа улучшилось еще и потому, что уважение, которого он добился, давало ему дополнительную свободу передвижения. Прежде закрытые двери открывались при первом прикосновении, челноки подчинялись почти всем приказам, а роботы, за редким исключением, покорно выполняли его распоряжения.

В этом и заключалась единственная проблема. Кроме Генри, все остальные последователи не имели души. Они были полезными, особенно когда Джепп предавался самым грандиозным из своих фантазий, но работа с ними не приносила полного удовлетворения, поскольку старатель сознавал: в отличие от других верующих они не стояли перед выбором и приняли новую веру вовсе не потому, что понимали ее истинность.

Что ж, думал старатель, терпение есть добродетель. Пройдет время, и Бог укажет путь.

Пещеры, естественного происхождения и выбитые прямо в скале, простирались на мили и обладали удивительно мощным эхо. Прозвучал зов трубы, и воздух в пещерах начал вибрировать.

Киита, детеныш, не проживший и восьми оборотов солнца, резко свернул, натолкнулся на взрослого и через плечо прокричал извинения. Кииту отправили с поручением к Денту, священнику, а значит, ей прощалось все. Ее переполняли гордость и сознание собственной значимости.

Казалось, звук идет со всех сторон, и другой мог бы сбиться с пути — но не Киита, которая была младенцем, когда флот изгнал секту. С тех пор им пришлось самостоятельно о себе заботиться. Киита изучила все туннели и пещеры, знала, как поет в них музыка.

Киита свернула налево, потом направо и теперь могла свободно бежать по длинному прямому коридору. Судя по переливам трубы, процессия только что миновала поворот.

Со всех сторон доносились голоса взрослых, которые уговаривали детеныша соблюдать осторожность, времени отвечать им не было.

Киита заметила церемониальные облачения, высокий шест с развевающимися разноцветными ленточками, а потом и медленно плывущую вперед процессию. Ее возглавлял Дента, священник, дядя и друг.

Киита проскочила мимо горниста, поравнялась со священником и дернула его за рукав:

— Дядя Дента! У меня сообщение! Важное сообщение!

Дента знал свою племянницу и не сомневался, что она говорит правду. Горн смолк, все напрягли слух. Колония, полностью отрезанная от внешнего мира, насчитывала всего пятьсот душ. Здесь не было никаких развлечений, а сообщение, особенно срочное сообщение, считалось настоящим происшествием.

Дента опустился на колени рядом с детенышем.