Тиспин уже начала жалеть, что согласилась на поездку, когда машина проскочила между двумя здоровенными камнями и оказалась на петляющей, но вполне приличной дороге. Внизу мерцала вода залива Таджура. Голубые волны искрились в лучах солнца, на ветру шелестели листья пальм.

— Вот куда мы направляемся, — заявил Були. — Хотите пива?

Тиспин стерла пот со лба. Полковник остановил машину, обошел ее и открыл багажник. На льду лежало две дюжины банок с пивом, бутылка вина и корзина с закуской. Кто-то — скоре всего Файкс — засунул в багажник пару тяжелых карабинов, таким способом он выказывал свое неудовольствие. Були ухмыльнулся и оставил оружие в багажнике.

Тиспин, наблюдавшая за пехотным офицером, подумала, что он очень красив. Она взяла банку пива, откупорила и сделала несколько глотков. Холодное и терпкое. Великое благо для пересохшего горла.

«Как же лучше поступить? Сохранить наши отношения платоническими или показать ему, что я готова перевести их в другое русло? Если, конечно, у него есть такое желание. Були мне не подчиняется, что облегчает дело, но он младше по званию. Если только у меня не отберут одну звездочку... тогда мы станем равными».

Эта мысль успокоила Тиспин. Нет смысла решать несуществующие проблемы, лучше сосредоточиться на настоящем.

— Хорошая идея, — заявила она, сама не очень понимая, что имеет в виду.

Дорога спускалась вниз по плавной спирали. Они миновали заброшенную гостиницу и выехали к морю.

Були уверенно вел машину между пальмами. Вскоре он свернул к берегу, остановился и открыл сумку.

— Хотите искупаться? У меня есть несколько масок... посмотрите, может, одна из них вам подойдет.

На Тиспин под рубашкой и шортами был надет купальный костюм. Она сбросила верхнюю одежду и выбрала маску.

Були, оставшийся в одних плавках, показал в сторону воды:

— Готовы?

Тиспин кивнула и последовала за полковником. Серебристая грива начиналась у основания черепа офицера, закрывала всю спину и заканчивалась возле плавок.

Неожиданно Тиспин поняла, что грива не вызывает у нее отвращения, скорее даже нравится.

Поскольку залив защищал западный мыс Арта, вода здесь была спокойной и теплой. Мелкий белый песок ласкал ноги. Энджи легла на спину, надела ласты и маску. Були помахал ей рукой, и она поплыла за ним. Течение собирало песок в складки, кусочки кораллов лениво дрейфовали вдоль дна, изредка мимо проносились крошечные, почти прозрачные рыбки. Затем, когда вода стала немного холоднее, а волны более заметными, дно исчезло.

Були коснулся ее руки и показал вперед. Тиспин вдохнула через трубку отдающий пластиком воздух и заработала ластами.

— Були почувствовал, как прохладная вода смыкается над головой, и взглянул на свою спутницу, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. Природа наделила Тиспин стройным, почти мальчишеским телом. Ее ноги работали уверенно и ритмично — она явно не новичок в подводном плавании.

Розовато-оранжевые кораллы поднимались им навстречу, стая мелких рыбешек свернула в сторону... Они оказались в саду, где цвели великолепные морские анемоны. Затем легкие Були начали протестовать, он вновь коснулся руки Тиспин и пальцем показал, что пора подниматься на поверхность. Высоко над ними сияло голубое небо.

Глубокая голубая вода скрывала множество тайн, в том числе останки древних кораблей, малоизвестные формы жизни и жерла вулканов. Машинный разум знал о подобных вещах, однако воспринимал их лишь как переменные, лишенные всякого смысла.

Имела значение лишь миссия, на реализацию которой и были сейчас направлены все силы машины — что являлось слабостью и одновременно немалым ее достоинством. Машина знала, что ее возможности ограничены, как и то, что враг наделен разумом, более того, она могла воспринимать мысли и ощущения биотел.