Полицейский выпустил рубашку директора, схватился за шею и отступил на шаг. Затем пошатнулся, рухнул на землю и потерял сознание.

Гамелу следовало броситься бежать, но он не мог оторвать глаз от упавшего человека.

Через несколько секунд военные прикончили его выстрелами в упор. Несколько солдат расстреляли по целому магазину. И вовсе не из мести — этот маленький человек их напугал, они боялись, что за ним придут другие.

Кают-компания «Гладиатора» превратилась в командный центр — пол был усыпан мусором, оставшимся после дюжины заседаний, на столе среди в спешке установленных компьютерных терминалов стояли подносы с недоеденными бутербродами. Адмирал Энджи Тиспин спала, положив голову на сложенные руки.

Генерал Мортимер Каттаби потер глаза, зевнул и сделал большой глоток кофе, который успел остыть и имел такой отвратительный вкус, что Каттаби скорчил гримасу и закусил печеньем.

— Ну, как наши дела? — спросил он.

Майор Винтерс, которая получила должность адъютанта Каттаби, оторвала взгляд от монитора.

— Пока все идет неплохо, сэр. Евромаки и их союзники сообщают, что девяносто два процента целей уничтожено.

— Вы им верите?

Винтерс ухмыльнулась:

— Нет, конечно. Спутники показывают, что на самом деле задание выполнено на семьдесят шесть процентов.

Каттаби приподнял брови.

— Это лучше, чем мы рассчитывали.

Винтерс кивнула:

— Да, сэр. Гражданские не сидят сложа руки.

— А Були?

Адъютант взглянула на сержанта, который ответил на вопрос генерала:

— Полковник в десяти футах от поверхности, сэр.

Каттаби встал. Ему предстояло вести войска на штурм.

— Надеюсь, все получится.

Винтерс кивнула:

— Я тоже надеюсь, сэр.

Тиспин продолжала спать.

В Скалистых горах шел снег, вскоре на вершинах его будет не меньше фута, а долина станет совершенно белой.

Видимость была очень плохой, пилоту челнока ничего не оставалось, как включить автоматику и надеяться на лучшее. Подобные полеты всегда сопряжены с нервотрепкой, особенно если рядом сидит старший офицер, а у людей внизу есть все основания для того, чтобы тебя сбить.

В наушниках раздался громкий голос:

— Челнок сьерра-эко-браво девять-два-один, вас вызывает радарная станция Шайенна. Вы вошли в запретную зону воздушного пространства. Повторяю: запретная зона. Сообщите пароль или выходите на север по вектору семь. Конец связи.

На индикаторе замигал сигнал. Станция в Шайенне могла сбить их в любой момент. Пилот нахмурился и взглянул на своего пассажира. Полковник Були глаз не отвел. Если он и боялся, то виду не подавал.

— Ну, отвечайте.

Пилот не заставил просить себя дважды.

— Станция Шайенн, слышу вас хорошо. Пароля у меня нет. Пожалуйста, передайте полковнику Леону Харко, что на борту челнока находится полковник Билл Були, который хочет вступить с ним в переговоры. Прием.

Наступило молчание. Пилот не сомневался, что они получат пяти, в лучшем случае десятисекундное предупреждение, а потом ракета поразит челнок, и они покинут этот мир. Альтиметр беззвучно отсчитывал высоту, бешено кружился снег, в наушниках трещали статические помехи.

Прошло пять секунд, десять, пятнадцать. Почему, черт побери, они тянут? Неожиданно станция Шайенн заговорила снова:

— Сьерра-эко-браво девять-два-один, даем согласие на посадку. Конец связи.

Пилот посмотрел на Були, а тот пожал плечами.