Режиссер заговорил в гарнитуру, видеоизображение погасло, на его месте расцвели заранее подготовленные картинки. Они были разные — для разных языков, религий и культур. Надо отдать должное Квану и его компании — потрудились на совесть.

Тенденциозно сделав репрезентативные выборки, и хитро подтасовав результаты опросов общественного мнения, специалисты по медиа из корпорации «Ноам» с помощью шифра заложили наиболее часто обсуждаемые темы в сообщения, которые предстояло распространить по Сети. Они взяли на вооружение распространенные заблуждения и предрассудки, такие как: «Конфедерация не выжила бы, если бы не люди», «Жители Земли платят несправедливо большую долю налогов», и самое популярное: «Чужие жиреют, пока наши голодают». Все это имело мало отношения к действительности... но содержало в себе достаточно правды, чтобы люди верили.

Директор показал большой палец.

— Закончили, ребята. Отличная работа, мадам.

Начали поступать первые результаты от опросов с улиц. Много хороших отзывов. Есть и отрицательные результаты, особенно в «проблемных» регионах. Но этого ждали.

Пардо двинулась к ряду мониторов. В Чикаго — уличные беспорядки, канонерка ведет обстрел высотного здания. Разбиты стекла, кое-где появился огонь. И правда, «отрицательный результат».

Политик направилась в свой импровизированный кабинет. Надо было переговорить кое с кем по компьютерной связи, улестить важных особ, а в десять утра — косметический сеанс.

Були сам не понял, отчего проснулся. В комнате было темно. Простыни намотались на колени. Наверху шелестел воздухопровод. Вроде бы все нормально... но что-то не так. Что?

Он не был одарен сверхъестественным обонянием, как его сородичи наа, и все же улавливал запахи, недоступные для обычного человеческого носа. Чем же пахнет? Вроде что-то знакомое и в то же время редкое. А, понял. Цветок нак-нак. Очень неприхотливое растение родом из Алжира, ценится за свой аромат. Из нак-нака делают мужские духи — единственные, которые считаются приличными для воина.

И тут Були понял, что в его комнату проник наа... Затаился и следит из теней.

Рука полковника скользнула под подушку, к пистолету. Чертова штуковина имела привычку куда-то проваливаться... Но Були не успел найти пистолет — чужая рука вцепилась ему в предплечье, другая закрыла рот. Зазвучал голос, принадлежавший лейтенанту Ускользающему в Ночь:

— Вы меня очень удивили, полковник. Почуять нас способен один человек из ста.

«Нас?» Мысль о том, что в его квартиру мог забраться не один наа, потрясла Були.

— Я могу убрать руку? Вы не поднимете крик?

Були кивнул и почувствовал, как чужие ладони отпустили его. Он сел и потянулся к лампе.

— На вашем месте я бы не стал этого делать, — предостерег разведчик. — За квартирой следят.

— Следят? — опешил Були. — Черт побери, вы о ком?

— О мятежниках, — спокойно ответил Ускользающий в Ночь. — Они рассчитывают ровно через сорок пять минут захватить крепость.

Були встал, разглядел во мраке пять или шесть силуэтов. Наа, кто же еще? Схватил брюки, натянул. Сколько вопросов роится в голове... но главный — что это за мятежники и чего добиваются.

— Сколько их?

— Минимум шестьдесят убежденных плюс неизвестное число сочувствующих. Кроме того, если меня не подводит интуиция, большинство солдат готовы принять сторону любого, кто покажет себя сильнейшим. Нашу сторону, если не будем терять время.

Були почувствовал, как чуть быстрее забилось сердце.