— Джиллиан, мне очень жаль. Хозе был превосходным офицером.

Охранница кивнула:

— Так точно, мэм.

— А что происходит в других фирмах? С ними так же обращаются?

— Пока нет, — осторожно ответила Джиллиан, — хотя долго ждать не придется.

— Нас кто-то невзлюбил? Кто?

— Трудно сказать, — сдержанно проговорила Джиллиан. — У меня есть донесения из Лос-Анджелеса и Калькутты. Похоже, представители корпорации «Ноам» сопровождают мятежников и остаются хозяйничать в наших офисах, когда уходят солдаты.

Ну конечно! Давний непримиримый конкурент. У каждого военного переворота есть финансовая составляющая.

Майло вдруг почувствовала раскаяние. Ее вина — надо было внимательнее следить за политикой, больше денег тратить на промышленный шпионаж и что-то предпринять в отношении старика Ноама. А о чем думает дядя Серджи?.. Впрочем, теперь это не имеет значения. Будь он рядом, сказал бы: поступай, как считаешь правильным.

Она глубоко вздохнула:

— Ладно, к делу. Вот о чем я хочу вас спросить. Насколько мне известно, центр можно передвинуть. Верно?

Бентон озабоченно посмотрел на нее.

— Да, но это займет несколько недель, придется свернуть некоторые эксперименты. И денег потеряем столько, что...

— Тогда лучше начать немедленно, — посоветовала Майло. — Сейчас они накинутся на региональные представительства, но обязательно доберутся и до таких предприятий, как ваше. Не надейтесь, что их остановит бесприбыльность центра. Вас на семьдесят процентов субсидирует «Предприятия Чен-Чу». Они воспользуются этим как предлогом.

Джиллиан задумчиво кивнула:

— Я знаю идеально подходящее место — каньон милях в ста отсюда. Мы укрепим комплекс. Но что, если они явятся к нам через неделю или две?

Майло подумала и сказала:

— Плывите к Соле, попросите ее помочь. И помните: вдобавок ко всем своим уникальным талантам она еще и уполномоченный дипломат. Это убавит у них прыти.

Охранница удивленно посмотрела на Майло, поняла, что та не шутит, и кивнула:

— Есть, мэм!

— А как же вы? — обратился к Майло Бентон. — Я бы попросил вас остаться, но чувствую, это бесполезно.

— Да, — задумчиво подтвердила Майло. — Наверное, я бы отказалась. Прежде всего я должна позаботиться о своих людях. Надо, чтобы кто-то внес за них залог.

— Вас тоже арестуют, — здраво заметила Джиллиан. — Разве от этого будет лучше?

— Не знаю, — согласилась Майло. — Но ведь вы служили в корпусе морской пехоты... вы оставляли своих людей в беде?

Джиллиан распрямила спину:

— Никак нет, мэм.

— Мне нужна подлодка, — сказала Майло. — Через полчаса.

Бентон кивнул, и за бронированным пластиком кто-то зашевелился. Сола была начеку.

После шестичасового плавания на подлодке, двухчасового ожидания в аэропорту и десятичасового полета через Тихий океан осталось лишь потратить большую часть дня на дорогу до Сан-Франциско. Получилось бы и быстрее, не будь город окружен карантинными зонами.

Майло старалась не замечать ледяного кома в желудке. Одно дело — говорить смелые речи, и совсем другое — действовать. Что с того, что у нее есть документы на имя одного из сотрудников центра? Серьезной проверки они не выдержат. Хотя сотрудница похожа на Майло, достаточно поверхностного изучения сетчатки ее глаза, голоса и отпечатков пальцев — и правда раскроется.