— Дорогая Виктория, позволь представить тебе Луиса Мигеля да Фонтена-Вилласа, — церемонно начала Беатрис, не замечая, что та помертвела от ужаса. — Мистер да Фонтена-Виллас, это моя внучка Виктория Артрайт.

У Виктории перехватило дыхание. Она попыталась что-то сказать, но не смогла. Судя по его каменному лицу, Мигель не особо обрадовался встрече с ней.

— Она просто красавица, не правда ли? — произнесла Беатрис с гордостью.

— Да, — согласился Мигель, но его голос был резким и бесстрастным.

Виктория подняла на него взгляд и увидела холодную ярость в его глазах. Она поняла, что совершила непоправимую ошибку. Самую большую ошибку в своей жизни.

— Так засмущалась, что забыла об этикете, — рассмеялась Беатрис и обняла внучку.

Слезы наполнили глаза Виктории. И чтобы не расплакаться, она с силой сжала кулаки и закусила губу.

— Разрешите поздравить вас с днем рождения, мисс Артрайт, — с леденящим душу спокойствием произнес Мигель.

— Спасибо, — еле слышно прошептала она, отводя взгляд.

— Прекрасно. Я думаю, с официальной частью покончено и теперь можно наслаждаться праздником, — весело произнесла Беатрис. — Шампанского! — сияя, добавила она, и гости заулыбались.

Подошел официант, которого наняли обслуживать праздник, с серебряным подносом в руках.

Мигель взял два бокала и подал один Беатрис. Увидев это, Виктория поспешила сама взять бокал с подноса.

— Уильям, скажи тост, — попросила бабушка.

— Предлагаю выпить за Викторию! — торжественным голосом произнес Уильям, поднимая бокал. — Я очень горжусь своей сестрой и от души желаю, чтобы сегодняшний день стал самым счастливым в ее жизни!

Гости присоединились к поздравлению, и Виктория выдавила из себя жалкую улыбку. Самый счастливый… Куда уж там. Нет, это самый ужасный, самый позорный день в ее жизни.

— Спасибо, Уильям.

Она чокнулась с бабушкой и братом, затем с Мигелем, тщательно избегая смотреть на него, но чувствуя его пристальный взгляд на себе.

Ну зачем она только поехала в Париж? К чему были все эти эксперименты?

Виктория заставила себя сделать глоток, хотя и так чувствовала себя как пьяная.

— Почему ты такая бледная? — спросила Беатрис, отводя внучку в сторону. — Не волнуйся, все будет хорошо…

Виктория крепко сжала руку бабушки и молча покачала головой.

— Не надо так нервничать. К концу вечера мы объявим о помолвке. Не заметишь, как быстро пролетит время, а потом уже и свадьба. Мистер да Фонтена-Виллас не будет тебя торопить. Он знает, что ты молода и неопытна…

— Нам нужно поговорить именно по поводу помолвки, — перебила ее Виктория.

— Что с тобой? — не на шутку встревожилась Беатрис.

— Я отказываюсь выходить замуж за этого человека! — выпалила Виктория и покраснела.

— Что ты такое говоришь? — воскликнула ее бабушка. — Я не понимаю. Что тебя так пугает? Вы ведь договорились обо всем в Париже. Луис нам с Уильямом все рассказал. Я ждала, что ты сама мне признаешься, но дни шли, ты ходила сама не своя, и я решила тебя не беспокоить.

Виктории стало трудно дышать, голова закружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги.

— Тебе нехорошо? — послышался ироничный голос Мигеля.

Она вздрогнула, почувствовав прикосновение к своему плечу — такое знакомое и одновременно болезненное. Сколько раз она мечтала об этом за последние две недели.