Все же поступки Виктории были отражением порывов ее души и сердца. Но это отнюдь не означало, что он мог читать ее как открытую книгу. Ее непосредственность завораживала Мигеля. Ее следующий шаг нельзя было предугадать. Так же, как и образ, в котором она предстанет. Совсем недавно она была страстной любовницей и роковой женщиной, а теперь перед ним стояла принцесса изо льда. Показная отстраненность Виктории отнюдь не радовала Мигеля.

— Ты не должна была ложиться с мужчиной в постель, не сообщив ему, что ты девственница, — назидательно произнес он.

— Прости, я не знала, что мне следует сделать официальное заявление, — язвительно ответила она. — Спасибо. В следующий раз учту.

— Следующий раз уже не будет для тебя первым.

Виктория покраснела от такой вызывающей дерзости.

— Не могу поверить, что тебя волнуют мелочи, не имеющие никакого отношения к нашему разговору.

Мигель выругался себе под нос и схватил ее за руку.

— А я не могу поверить, что слышу это из твоих уст. Если бы твоя бабушка или дедушка…

Виктория попыталась освободить руку, но тщетно.

— Не впутывай сюда моих родственников! Ты их совсем не знаешь! — яростно бросила она.

Вместо того чтобы отпустить, Мигель притянул ее к себе так сильно, что их тела соприкоснулись, оживив в памяти Виктории воспоминания о произошедшем между ними той ночью.

Он нежно потрепал ее по щеке.

— Почему ты ушла прежде, чем я проснулся?

— Я же все объяснила, — сказала Виктория, отчаянно стараясь подавить гнев, не поддаться страху и тем более влечению. Мигель навсегда изменил ее восприятие, заставил чувствовать и хотеть вещи, не имеющие раньше для нее никакого значения.

— В записке.

— Я могла бы уйти, не оставив и ее.

— Ты поблагодарила меня за ночь, проведенную с тобой.

Виктория покраснела.

— Я написала, что оценила твой опыт и что ты идеальный партнер для моей первой ночи.

— И еще — как глубоко мне признательна. — Мигель прижался к ней сильнее. Она чувствовала биение его сердца, которое заставляло учащаться и ее пульс. — Признательна! — фыркнул он.

Внезапно Мигель наклонил голову и накрыл ее рот в поцелуе, успев прошептать:

— Ты заплатишь за это.

Поцелуй застал Викторию врасплох. Ярость, сжигавшая ее, почти мгновенно превратилась в чувство намного горячее и намного опаснее, чем самый сильный гнев. И она бессознательно прильнула к Мигелю, ощутив себя целиком и полностью принадлежащей ему. Он понял это и не удивился. Потому что, как опытный рыбак, только выжидал удобного момента, чтобы поймать ее в свои умело расставленные сети.

И как бы это ни казалось глупо, но Виктория была совсем не прочь попасться в эти сети, чтобы снова испытать мягкость его губ, неистовую страстность его прикосновений.

Мигель ослабил объятия. Виктория высвободилась и перевела дыхание. Огляделась вокруг, увидела через окно, что гостиная пуста.

— Все ушли в столовую, — растерянно пробормотала она.

— Мы должны присоединиться к ним, — заметил Мигель.

Мы… Как будто они были парой. Горько улыбнувшись, она покачала головой.

— Я не могу.

— Но ты должна. Ты же виновница торжества.

— Извинись за меня перед гостями. Скажи, что мне стало плохо, или придумай что-нибудь еще.