— Неужели? — Она грустно рассмеялась. — Мигель, признайся, ты просто не доверяешь мне, поэтому и повел себя так. Я тебе даже не нравлюсь. Ты был шокирован моим поведением там, в Париже, я вызвала у тебя отвращение…

— Никакого отвращения! — поспешил заверить ее он. — Я был удивлен. Растерян…

— Скорее уж зол. — Начав говорить, Виктория не могла уже остановиться. — Ты злишься на меня, и, возможно, ты прав. Но вот что я тебе скажу: либо ты кончаешь со всем этим спектаклем, либо принимаешь меня такой, какая я есть, потому что я не собираюсь меняться.

— Тебе и не обязательно меняться.

— Не смеши меня. Конечно, ты ждешь, что я изменюсь, иначе не стал бы так обращаться со мной.

Мигель не произнес ни слова в ответ.

— Ты ждешь, что я начну соответствовать твоему представлению о хорошей жене, — упавшим голосом продолжила она. — Я не знаю, что это за представление, и, если честно, не горю желанием узнать, если это значит больше не видеться с тобой.

— Возможно, нам обоим необходимы перемены.

— Возможно? — Виктория нервно рассмеялась. — Знаешь, Мигель, ты не изменишься, и я никогда не изменюсь в достаточной мере, чтобы удовлетворить тебя. И ты всегда будешь сердиться на меня и наказывать за то, что я не та, кем должна быть. Ведь ты, похоже, никак не поймешь, что я не… — Черт! В ее голосе звучало слишком много эмоций. — Не… — снова попыталась она, но слова не шли.

— Не — что?

— Не соответствую своему положению и происхождению.

— Ты слишком все усложняешь, — резко произнес Мигель. — Возможно, впервые увидев тебя, я действительно пришел в замешательство.

— Ты пришел в бешенство, — поправила его Виктория.

Он посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.

— Да, я тогда действительно разозлился. Но я не верю, что кто-то может быть однозначно хорошим или плохим… Даже ты. — Мигель явно попытался пошутить, и выражение его лица смягчилось.

Но на губах Виктории не появилось и тени улыбки. Ей было слишком больно — так много эмоций, которых она не понимала, сжигали ее душу. Ранее, нежась в его объятиях, она была так близко к тому, чтобы поверить в возможность счастливого окончания этой истории. Но она опять ошиблась.

Завернувшись в простыню, Виктория встала с кровати. Мигель тут же вскочил и направился к ней. Она отступила.

— Стой! — крикнула Виктория и вытянула вперед руку. — Остановись, Мигель! Сейчас же!

Он ее послушал, но все равно оказался слишком близко от нее. И снова Викторию поразили его мужественность и высокий рост. Рядом с ним она казалась себе незначительной и невзрачной.

— Ты должен понять, что у нас ничего не выйдет. Мы не подходим друг другу. Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. А ты, Мигель… — Виктория глубоко вздохнула и решилась: — А ты не тот, кто нужен мне.

Он ничего не сказал. Просто стоял и смотрел на нее.

Тогда она обняла себя за плечи, словно пытаясь таким образом привести в порядок чувства, пришедшие в хаос. Все кончилось, обреченно подумала Виктория. Кончилось, так и не начавшись.

Она ощущала себя душевно истощенной и растерянной. Несколько минут назад они были близки. Несколько минут назад она чувствовала себя почти счастливой… И вдруг осознала, что снова оказалась во власти иллюзий.

Ей нравилось, когда Мигель к ней прикасался, нравилось удовольствие, которое она находила в его объятиях. Но все между ними сводилось лишь к физическому влечению. У них был неземной секс, но они ни разу не занимались настоящей любовью, а она была слишком несведуща, чтобы понять это сразу.