| Доносились звуки самбы, земные, сексуальные, бодрящие. Я сделала снимок, а затем загрузила обе фотографии, эту и ту, что с парнями в аэропорту, в свой аккаунт Инстаграм. Вид отсюда...#RioDeJaneiro Я отметила каждого и обнаружила, что Арнольдо сфотографировал меня и Гидеона, страстно целующихся в аэропорту. Шикарное фото, сексуальное и интимное. У Арнольдо было несколько сотен тысяч читателей и фото заработало десятки комментариев и лайков. Дорогие друзья наслаждаются #RioDeJaneiro и друг другом. Смартфон Гидеона зазвонил, и он, извиняясь, удалился. Я слышала, как он говорил в другой комнате, и последовала за ним. Покинув аэропорт, мы не обменялись и парой слов, будто бы приберегая их для личного разговора. Или, может быть, нам просто не нужно было ничего говорить. Пусть мир говорит и распространяет ложь. Мы знали свою правду. И не стоило это на это обращать внимание, оправдывать или выражать. Я нашла его в кабинете, стоящего перед полукруглым столом, с разбросанными по нему фотографиями и записками, некоторые из которых валялись на полу. Сплошной бардак для моего мужа, любящего жесткий порядок. Потребовалось время, чтобы обнаружить: обстановка на них совпадала с той фотографией, которую я увидела во время Синко де Майо. Они были сделаны в том же самом клубе. Жутко, что мы вернулись к той же теме. И в то же время удивительно. Я повернулась, чтобы уйти. - Ева. Подожди. Я взглянула на него. - Лучше завтра утром, - сказал он кому-то на другом конце линии. - Напиши, когда все подтвердится. Гидеон повесил трубку и выключил звук телефона, положив его вниз экраном. - Я хочу, чтобы ты посмотрела их. Покачав головой, я ответила: - Ты не должен мне ничего доказывать. Он смотрел на меня. Без очков, я увидела тени под его глазами. - Ты не спал прошлой ночью, - это был не вопрос. Я и так знала. - Я все исправлю. - Нечего исправлять. - Я слышал тебя по телефону, - твердо сказал он. Я прислонилась к косяку. Я знала, что он чувствовал себя, когда я поцеловала Бретта – готовым убивать. Они сражались, как звери. Насильственное физическое противостояние - не вариант для меня. Мое тело одолевала ревность, единственным своим способом. - Делай, что считаешь нужным, - пробормотала я. - Но мне не нужны никакие доказательства. Все в порядке. Ты и я – мы - в порядке. Гидеон сделал глубокий вдох. Расслабляясь. Затем он потянулся руками, и снял футболку через голову. Он скинул сандалии, пока расстегивал шорты, позволив им упасть на пол. Под ними не было белья. Я наблюдала за ним голым, жаждущим меня, отметив загорелые полосы и напрягшийся член. Он был невероятно тверд, его яйца набухли. Каждая мышца выделялась от его движений. Его мощные бедра, рельефный торс, накаченные бицепсы. Я не двигалась, едва дышала, с трудом моргая. Меня поражало, что я могу взять его. Он был почти на фут выше и на сто фунтов тяжелее. И сильнее. Гораздо сильнее. Когда мы занимались любовью, меня заводило, что лежа под ним, вся эта невероятная сила сосредоточена на ублажении моего тела и, он сам, получает от этого удовольствие. Гидеон подошел ко мне и притянул в свои объятия. Он опустил голову, чтобы захватить мои губы в жадном, глубоком поцелуем. Наслаждаясь и не торопясь. Массируя и облизывая губы. Я не сразу обнаружила, что он развязал мой топ, пока тот не скользнул мне на руки. Он засунул пальцы под резинку моих шорт, водя им взад и вперед по чувствительной коже, пока не остановил поцелуй, чтобы присесть и помочь мне выбраться из одежды. Я хныкала, желая большего. - Давай оставим каблуки, - пробормотал он, выпрямившись в полный рост. |
