Изменить размер шрифта - +
  Я поставил Счастливчик на пол и направился в ванную.  - Эй, - окликнула мне вслед. - Я пригласила Криса на обед сегодня вечером.  Я запнулся, а затем остановился. Обернулся к ней.  - Не смотри на меня так, - она села, протирая глаза кулаками. - Он одинок, Гидеон. Он сам по себе, без семьи. Сейчас ему тяжело. Я решила, что смогу приготовить что-нибудь простое, и мы могли бы посмотреть кино. Отвлечь от мыслей о разводе на некоторое время, так сказать.  Я вздохнул. Такова моя жена. Всегда кружит вокруг потерянных и раненых. Как я мог винить ее за то, что именно та женщина, в которую я влюбился?  - Хорошо.  Она улыбнулась. Оно стоило того.

  -          Я только что закончил смотреть твое интервью, - сказал доктор Петерсен, устраиваясь в своем кресле. - Моя жена успела мне сообщить до вашего прихода, и я нашел его в интернете. Очень хорошо. Мне понравилось.  Одернув брюки, я опустился на диван.  - Необходимое зло, но согласен, хорошо вышло.  -          Как Ева?  -          Вы спрашиваете меня, как она отреагировала на фотографию?  Доктор Петерсен улыбнулся.  - Могу представить реакцию. Как она сейчас?  -          В порядке, - меня все ещё трясло от воспоминаний, как тяжело ей было. - Мы оба в порядке.  Но не меняет того факта, что я кипел от ярости каждый раз, когда думал об этом. Эта фотография существовала много месяцев. Зачем хранить ее, а потом выставлять на всеобщее обозрение? В мае это бы наделало много шума.  Единственный ответ, который шёл в голову - они хотели обидеть Еву. Может быть, вбить клин между нами. Они хотели унизить ее и меня.  Они заплатят за это. Узнают, что такое ад. Будут страдать, как я и Ева.   -          Вы и Ева утверждаете, что все хорошо. Что это значит?  Я повёл плечами назад, чтобы облегчить напряженность в них.  - Мы...наши отношения стали крепче. Появилась стабильность, которой не было раньше.  Он положил свой планшет на подлокотник и встретил мой взгляд.  - Приведите пример.  -          Эта фотография. Были времена, когда подобное фото могло поссорить нас.  -          На этот раз было по-другому.  -          Весьма. Ева и я обсуждали мой мальчишник в Рио до отъезда. Она очень ревнива. Всегда была, но я не против. На самом деле, мне это нравится. Но мне не нравится, как она изводит себя.  -          Ревность уходит корнями в безопасность.  -          Скажем иначе. Она охраняет территорию. Я не коснусь другой женщины больше никогда в жизни, и она это знает. Но у неё бурное воображение. И это фото показало все её страхи в цвете.  Доктор Петерсен позволил мне говорить, но на какую-то секунду, я не мог. Воспоминание вызвало ярость, и лишь потом я смог продолжить.  -          Ева была за тысячи миль, когда эта херня оказалась в Интернете, а у меня не было ничего в качестве доказательств. Только мое слово, и она поверила мне. Без вопросов. Без сомнений. Я объяснил все как мог, и она приняла моё утверждение в качестве истины.  -          И это удивительно…?  -          Да, это… - я сделал паузу. - Знаете, теперь, когда я говорю об этом, то в действительности понимаю, что меня не удивило это.  -          Нет?  -          Случился тяжелый момент для нас обоих, и мы не облажались. Словно понимали, как нужно поступить. И никаких сомнений не возникло.  Он мягко улыбнулся.  - Вы были очень откровенены. В интервью и сейчас.  Я пожал плечами.   - Удивительно, на что способен человек, который может потерять женщину всей его жизни.

Быстрый переход