Я покинул студию Джеймса Чо именно так, как и ожидал - с надранной задницей. Тем не менее, я сумел, в конце концов, немного реабилитироваться, поборов тренера в последнем спарринге.            Ангус ждал меня на улице, стоя рядом с Бентли. Он открыл дверь и взял мою сумку, но не улыбнулся. На заднем сиденье Счастливчик гавкнул в своей переноске, его взволнованное лицо выглядывало из-за решетки.            Задержавшись, прежде, чем скользить на сиденье, я посмотрел на Ангуса.         - У меня есть кое-что, - сказал он мрачно.            Учитывая поиски файлов Хью, я приготовился к плохим новостям.            - Поговорим, когда доберемся до пентхауса.         - Лучше в офисе.         - Хорошо.Я сел в машину, нахмурившись. Офис - тоже частное пространство. Япредложил дом, чтобы Ева могла быть рядом со мной, поддержать. Предпочтение офиса Ангусом означало, что он не хотел присутствия Евы поблизости.            Что такого он должен был мне сообщить, чтобы должно держаться в секрете от моей жены?            Счастливчик скреб лапой по дверце и тихо скулил. Рассеянным сознанием, я открыл его, и он вывалился, а затем, забравшись ко мне на колени, начал облизывать мне челюсть.         - Хорошо, хорошо, - я придерживал его, чтобы тот не упал в своем безумии, наклоняя голову назад, дабы избежать попадания его языка себе в рот. - Я тоже рад тебя видеть.            Наглаживая теплый, мягкий комочек, я смотрел на город. Нью-Йорк в ночное время имел совсем иной пейзаж: темные переулки сливались с мерцающими высотками, неоновыми витринами и уединенными кафе на тротуаре.            Около двух миллионов человек, живущих на острове, площадью менее двадцати трех квадратных миль, лишь в своих фантазиях могли рассчитывать на неприкосновенность частной жизни. Окна квартир смотрели друг на друга, практически лишенные расстояния. Часто эти окна оставались раскрытыми, давая возможность подглядывать за личной жизнью обитателей. Телескопы были популярным товаром.            В этом состояла жизнь Нью-Йоркского пузыря - ты существовал, надеясь, что каждый, как и ты, занят своим делом и не обращает внимание на других. И в то же время ощущалась клаустрофобия, противоречащая духу свободы, являющейся основой Имперского штата.            Мы подъехали к Кросссфайру, и я вышел из Бентли вместе с Счастливчиком. Ангус последовал за мной через вращающиеся двери, и мы пересекли холл в тишине. Охранники встали, бодро поприветствовав меня, бросая взгляды на крошечного щенка в руке. Поймав свое отражение, я про себя улыбнулся.  Одетый в тренировочные штаны и футболку, с влажными от душа волосами, сомневаюсь, что можно было поверить в то, что я владелец этого здания.            Лифт взмыл вверх и через мгновение мы шли по головному офису Кросс Индастрис. Большинство офисов и кабинок были пусты и темны, но некоторые амбициозные сотрудники по-прежнему занимались делами, а может, у них просто не было причин возвращаться домой. Я это понимал. Еще не так давно, я проводил на работе больше времени, чем в пентхаусе.            Войдя кабинет, я включил свет и активировал непрозрачность стеклянной стены. Направившись  к дивану, я сел и разместил Счастливчика на подушке рядом со мной.  Именно в это время я заметил потертую кожаную папку у Ангуса в руках.