Капелька же не повредит, не так ли?

Я. Не. Буду.

Ей необходимо было какое-то отвлечение, что-либо, что поможет не думать о кокаине, ради которого она рисковала жизнью и глотала сперму наркодилера. Именно поэтому она решила прогуляться, но это не работало. И что? Что теперь?

Вдруг сквозь деревья что-то ослепительно блеснуло.

            Озеро!

Да! Теперь у нее есть отвлечение! В такую-то жару!

Остаток тропинки Джеррика прошла ускоренным шагом, будто серебристая поверхность озера обещала временное спасение. В следующий момент она стояла на травянистом берегу и смотрела вокруг. Солнце нещадно палило. Вода выглядела настолько чистой, что казалась какой-то нереальной. Вот в вашингтонской реке Потомак вода была такого вида, что ее реальность не вызывала сомнения. Здесь же не было ни грязи, ни плавающего мусора, ни радужной нефтяной пленки. Это озеро было прекрасно. В следующий момент Джеррика уже раздевалась.

Почему нет? - решила она. Она хотела отвлечения - и вот оно. Из-за жары она едва могла дышать. Что может отвлечь мысли от проблем лучше, чем купание нагишом в прохладной воде? Да и кто увидит? Здесь, в такой глуши?

Мокрая от пота одежда упала к ее ногам.

Затем она, обратив взор в небо, вздохнула и шагнула в прохладную воду. Вода смыла весь ее пот, а также все ее опасения, комплексы и пристрастия.

Все исчезло в прохладном потоке.

Интересно, насколько глубокое это озеро? - подумала она. Ступая по илистому дну, она двинулась вперед, наслаждаясь удивительной прохладой. Уровень воды поднимался. Сперва до середины бедер, потом до живота. Затем до груди. Потом до подбородка. А затем...

Что... это?

Она наступила на...

4

Дневная жара спадала, сменяясь благословенной прохладой. Энни тридцать лет носила цветы на могилу моей матери. Пришло время и мне этим заняться, - подумала Чэрити, собирая цветы в диком саду. Она набрала красивый букет из лобелий и монард - яркий каскад из красных и розовых цветов. Когда Тетушка Энни позвала ее с собой на кладбище, Чэрити согласилась без колебаний.

- Очень жарко, - заметила Энни, когда они шли по лесной дорожке. На ней была большая белая панама и легкое пастельное платье. Это было странно, но Чэрити не могла не заметить, что ее тетя то и дело подносила свободную руку к груди и поглаживала, будто у нее болели соски. Сама Чэрити надела для разнообразия шорты и лимонную блузку. Тетя была права. Несмотря на то, что день подходил к концу, было очень жарко.

- Не понимаю, куда делся Гуп? - сказала Энни. - Я не видела его, ни во дворе, ни в доме. Наверное, злится на меня за то, что я отсылала его в Роанок. Понял, видимо, что я сделала так, чтобы он не путался у Джеррики под ногами.

- Я не беспокоилась бы насчет этого, Тетушка Энни. Он ушел по каким-нибудь делам, но...

Мысли у нее в голове внезапно спутались. Что она собиралась сказать? Этот вопрос, словно зудящая сыпь, не давал ей покоя.

- Мне нужно спросить тебя кое-что.

- Что, дорогая?

Солнце напекало Чэрити лицо. Под сандалиями гнулась трава.

- Я хочу знать про вторую могилу. Про ту безымянную, к которой ты тогда возложила цветы.

Молчание. Они обе продолжали идти по дорожке. Чэрити ждала, пока ее тетя, наконец, не ответила:

- Это просто... могила. Не думай об этом.

На ответ это вовсе не походило.

Затем Энни, очевидно, чтобы сменить тему, сказала:

- Дождаться не могу, когда уже вернутся Джеррика и святой отец. Люблю стряпать для гостей. Сегодня приготовлю речных раков с рисом, печенье из пахты, тушеные побеги лаконоса, и грушевый «перевернутый» пирог на десерт.