Тому показалось, будто стоило ему заснуть, как его тут же принялись трясти за плечо и настало раннее утро.

— Ну, Джек, наделал ты дел на этот раз!

— Что? — пробормотал он, садясь в постели.

Его дернули за ухо и крепко прижали носом к оконному стеклу.

— А вот что! — закричала сердитая старушенция.

Том был огорошен. За окном виднелась ярко-зеленая листва, а еще немножко голубого неба и пушистые облачка — в общем, погожее утро. Том покрутил головой и высвободил ухо.

— Не понимаю, о чем вы, — сказал он.

— Погляди хорошенько, — посоветовала старая грымза и снова крепко прижала его бедное лицо к стеклу. И тут Том увидел, о чем она говорит.

Оно было очень высокое и очень зеленое. У него было четыре переплетенных стебля, каждый толщиной с добрый дуб, и росло оно у самого окна. Высунувшись наружу, Том увидел, что переплетенные стебли — выше дома, выше башни — уходят в самое небо и теряются в синеве.

— Это же твои волшебные бобы! — процедила старушенция и наградила Тома крепкой затрещиной. — Только посмотри, что стало с моим бедным огородом! Ни лучших зеленных грядок, ни овощей!

Старушенция позволила Тому надеть грубые башмаки, а потом выпихнула его из комнаты и выволокла в огород. Сразу стало понятно, почему ночью слышались все эти шелест, хруст и треск. Там, куда упали выброшенные из окна волшебные бобы, за ночь из земли выросли громадные, толстые, исполинские, гигантские бобовые стебли.

Они выворотили огромные комья черной земли, камни и глину, они с корнем выдрали странноватого вида овощи и разбросали их по всему огороду. А теперь они тянулись в небо и терялись за облаками.

На одном из нижних листьев сидел ворон и многозначительно кивал в сторону конверта, привязанного к черенку.

Старушенция убежала в дом и сразу вернулась с топором.

— Бери-ка топор и руби это кошмарное дерево, да поскорее, ты хоть это-то можешь? — закричала она. — Из листьев и стеблей получится отличный пряный зеленый суп, их нам надолго хватит, хоть сыты будем! Только руби осторожно, а то как бы оно на дом не упало!

Том поднял голову и увидел, что из окна башни на него смотрит прекрасная Рапунцель.

— Так вот почему вчера вечером было так шумно, — весело сказала она. — Вот видите, матушка, что такое настоящее волшебство?

— Рапунцель, девочка моя, иди-ка в свою комнату и не показывайся! — закричала в ответ старушенция.

Рапунцель захлопнула окно, но сначала ласково помахала Тому.

Том притворился, будто рубит стебель у самого корня, но на самом деле едва его касался. Старушенция вернулась в дом и захлопнула за собой обшарпанную дверь. Минуты через две Том положил топор и потянулся за конвертом. Конверт ему было не достать, поэтому пришлось влезть на стебель, опираясь на черенки нижних листьев. На конверте стояло «Джеку Верное Сердце, эсквайру». Том открыл его. В письме говорилось:

Полезайте на бобовый стебель и не останавливайтесь.

Взбирайтесь на него, пока не доберетесь до самого верха.

— Джеку надо было взобраться на самый верх, — сказал Том ворону и снова поглядел в далекое голубое небо. Он ужасно боялся высоты. Одно дело — стоять на гигантских листьях над самой землей, до которой рукой подать, только прыгни — и уже стоишь себе на своих двоих, но думать о том, чтобы лезть за облака, — это совсем другое.

— Не могу! — еле выговорил он.

— Придется, — сказал ворон, — а то сказки не получится.

— Какой сказки? — спросил Том.