Но среди журналов у нее были любимые, и она обычно находила время, чтобы их почитать. Откинувшись на диванные подушки, Лорен начала листать самый последний выпуск серии «Эллери Квин». Но она не смогла сосредоточиться. Ее мысли были снова с Коулби.

Прижимая журнал к груди, она закрыла глаза и погрузилась в воспоминания о тех нескольких минутах с Коулби на крыльце дома.

Права ли ее бабушка? Он ухаживает за ней из-за того, что она ему нравится, или Лорен просто одна из многих женщин, чье расположение ему удалось завоевать?

Она нахмурила брови, вспомнив о той рыжеволосой официантке из закусочной Данди.

Затем еще эта, Энн Малруни.

Что за вздор! Отбросив журнал, Лорен встала с кушетки и пошла на кухню за стаканом теплого молока. Только время покажет, была ли она дурой, испытывая по отношению к Коулби Шерману то, что она чувствует. И уж, по крайней мере, не стоит лишаться из-за этого сна.

Пока готовился кофе, она быстро приняла душ, завила волосы, надела белые слаксы и черную трикотажную блузку. Чтобы не огорчать бабушку, которой не нравилось видеть ее босиком, она надела сандалии.

Когда Лорен поспешно вошла на кухню, чтобы выпить кофе, то увидела у плиты Кэтрин.

– Не надо никакого завтрака, Грам, – сказала она и остановилась, чтобы поцеловать Кэтрин в щечку прежде, чем подойти к шкафу за чашкой. – В эти дни у меня по утрам только чашка кофе и кусочек поджаренного хлеба.

– Так вот почему ты стала сплошная кожа да кости, – последовал колкий ответ.

– Я не сплошная кожа да кости, – быстро и весьма решительно возразила Лорен, но ее улыбающиеся глаза противоречили серьезности выражения лица.

Кэтрин выглядела элегантной. На ней был темно-синий халат и подходящие к нему комнатные туфли. Волосы были убраны под ночной чепец, отделанный рюшами. Кэтрин выглядела хрупкой. Но, по мнению Лорен, это впечатление было очень обманчиво. На всем своем жизненном пути бабушки проявляла редкую стойкость.

– Когда буду отправлять тебя назад домой, я буду выглядеть, как выброшенный на берег кит, – пожаловалась Лорен, раздувая щеки и так расширяя глаза, что они того и гляди готовы были выскочить из орбит.

– А через неделю, если будешь так питаться, опять будешь похожа на скелет, – ответила ей Кэтрин с веселой ухмылкой. – А сейчас присядь и подожди, пока будет готов завтрак.

С преувеличенным вздохом Лорен поставила на стол кофейную чашку и села ждать.

– Не хочешь пару яиц?

– Вернуть курице? – с надеждой предложила Лорен.

– Ты получишь их в виде глазуньи.

В тихом голосе прозвучало предупреждение.

– Боже упаси! Сделай яичницу-болтунью, пожалуйста.

Лорен изящно передернулась. Нет ничего хуже, чем глазунья рано утром!

После завтрака Лорен в наказание за то, что ела яичницу с кетчупом, вымыла посуду и отправилась работать, оставив кухню на попечение Кэтрин и предоставив ей возможность делать все, что та пожелает.

Время от времени в течение всего утра Лорен слышала бабушкину возню на кухне.

Позвякивание кастрюль и сковородок напомнило ей о детстве, когда она посещала дедушку и бабушку в Мендосино. Как правило, бабушка готовила с энтузиазмом.

К полудню дом был полон самыми восхитительными ароматами, вызывающими у Лорен, несмотря ни на что, аппетит. Она глубоко вздохнула, напрягая память, чтобы идентифицировать различные запахи.

– Что бы ты ни готовила, ты заставляешь меня быть прожорливой! – крикнула Лорен бабушке.

– Очень хорошо, – одобрила Кэтрин, входя в комнату с подносом в руках, от которого исходили такие вкусные запахи, что слюнки потекли.