Миронов вздохнул:

— Да, в логике тебе не откажешь. А все же я бы не прочь и эту версию, как ты говоришь, проверить.

— Проверить, конечно, следует, — согласился Луганов. — Лишняя проверка никогда не помешает. Только как тут проверишь?

Миронов с минуту помолчал, потом задумчиво сказал:

— Вот если бы узнать, как вел себя Черняев в этот день, в этот вечер, следующим утром, тогда кое‑что можно было бы определить. Если он хоть как‑то причастен к нападению на Савельева, тогда это не могло хоть чем‑нибудь не сказаться на его поведении. Но попробуй узнай, как он себя вел?

— Что ж, — неторопливо сказал Луганов, — это, пожалуй, можно попытаться узнать. Ольга Зеленко…

— Зеленко? — встрепенулся Андрей. — Что ж, это мысль! Можно потолковать и с Зеленко. Если она видела Черняева в тот вечер, то кое‑что могла и заметить, если было, конечно, что замечать… Ладно! Попытка — не пытка, попробуем побеседовать с Зеленко. Одно плохо: вряд ли вся эта возня приблизит нас к Корнильевой, а главное — Корнильева…

Луганов, угрюмо уставившись в пол, молчал. Не дождавшись от него ни слова, Миронов предложил:

— Давай сделаем так: ты организуй сейчас вызов Зеленко, а как с ней побеседуем, сядем с тобой и пораскинем мозгами, что же нам дальше делать. Должна же, в конце концов, где‑то находиться эта несчастная Корнильева. Есть, между прочим, у меня одно соображение, но я тебе выскажу его потом, позже…

Луганов оживился:

— Давай, давай, Андрей Иванович, если что надумал, выкладывай. Зачем темнить?

— Я и не темню. Просто мысль пока еще незрелая, надо обдумать.

— А все‑таки?

Миронов видел, что его недомолвка задела Луганова, и все же сказал:

— После, Василий Николаевич, после. Вызывай Зеленко, а там и потолкуем.

Когда Луганов ушел, Андрей связался по телефону с начальником Крайского уголовного розыска и, получив согласие полковника, направился к нему.

В кабинете начальника угрозыска он не пробыл и десяти минут, затем вернулся к себе и стал изучать рапорты, которые Савельев составлял ежедневно, вплоть до дня своего ранения.

Миронову важно было узнать, что выяснил за время его отсутствия Савельев, но не только это, — сейчас больше всего занимало Андрея другое: он надеялся найти в рапортах ответ, обнаружил ли Черняев, что возле него постоянно кто‑то находится. Если Черняев что‑либо обнаружил, то Сергей должен был это заметить и отразить в рапорте, а такой факт был чрезвычайно важен для Андрея. Однако, сколько Миронов ни читал, сколько ни перечитывал рапорты, в них не было ни слова, ни намека, которые дали бы основание предположить, что Черняев что‑либо обнаружил.

Андрей задумался. Что же все‑таки произошло в ту ночь с Савельевым? Кто на него напал? С какой целью? Мысли Миронова прервал телефонный звонок. Звонил Луганов. Зеленко была уже у него.

Убрав документы в сейф, Андрей поспешил к Луганову. Зеленко встретила его как доброго знакомого.

— Ну, как дела, — поздоровался Андрей, — как поживает Виктор?

Ольга чуть покраснела.

— Я как раз об этом рассказываю Василию Николаевичу. — Она кивком указала на Луганова. — Он тоже первым делом спросил про Кузнецова. Никогда бы не поверила, что органы государственной безопасности… — Зеленко на мгновение смешалась, но тут же поправилась: — Что вот вы с Василием Николаевичем занимаетесь урегулированием конфликтов между такими, как мы с Виктором. Вы меня затем и пригласили, чтобы узнать, чем кончилось у нас недоразумение? Так вот: мы помирились…

— Отлично, — сказал Миронов.