Судя потому, что мужик нес меня в дом – он теперь мой сосед.

Едва мы подошли поближе, как на крыльце загорелся свет – сработал датчик движения, и я заметила, что двор выглядит вполне ухоженно.

И отчего я подумала, что здесь тоже никто не живет?

Вон даже будка собачья стоит.

Пес, что все это время бежал за нами следом аккуратно положил мои испорченные кроссы на крыльцо и юркнул в свой собственный домик, попутно громыхнув большой железной миской.

– Лежать, Туз! – скомандовал гамадрил, а я закатила глаза.

Ну, кто так называет собаку? Тузик – это не кличка, а насмешка какая то. Тем более для такой страшной и грозной псины.

На пороге мужчина, наконец, поставил меня на ноги и жестом пригласил войти внутрь. Я, конечно, побаивалась, но виду не подавала. Мужик хоть и с «приветом», но отморозком не выглядит. Уж я таких на своем веку повидала.

Жил мой сосед довольно скромно, но вполне современно. Особенно если сравнивать с моим новым домом. На небольшой кухне висел новенький газовый котел, стояла микроволновка, электрический чайник. Все чисто и опрятно.

– Садись, – буркнул мужчина и принялся суетиться у чайника.

Я уселась на небольшой диванчик и сразу поджала под себя заледеневшие ноги. Мокрые носки я сняла еще в прихожей и сразу стало теплее.

Пока сосед заваривал чай, я получила возможность его, как следует рассмотреть.

Высокий, упитанный, широкий в плечах, мужчина производил монументальное впечатление. Большой такой мишка. Даже окрас у него, как у медведя бурый. Волосы явно давно не стрижены и торчат в разные стороны, придавая ему неопрятный вид. Лицо хмурое, неулыбчивое, но чисто выбритое и без следов запоя на лице. Значит, не злоупотребляет и это радует, потому что алкашей я на дух не переношу.

«С таким соседом лучше дружить, чем ругаться» – решила я и мило улыбнулась, когда сосед поставил на стол чайник и кружки.

– Может, познакомимся? Меня зовут Вика.

Глаза мужчины тронула улыбка и он, кивнув, представился:

– Дмитрий. Можно просто Дима.

Твою дивизию… А гамадрилом ему было гораздо лучше.

Глава 2 Дмитрий

Я привык жить один и считать, что мой дом – моя крепость. Невесть какая, но зато моя. К своей личной территории отношусь ревностно, и если кто извне позволяет себе наглость нарушить ее границы без моего ведома, то за это неминуемо грозит расплата.

Не такая уж и страшная на самом деле, и местное хулиганье это просекло.

Так, что получай и распишись, Бобер Саныч, опять шпана по твоей любимой липе лазит.

Весь цвет обобрали, засранцы.

С одной стороны, оно и не жалко. Самому все равно на зиму столько не надо. Но тут бесит сам факт нарушенной границы.

Хочешь липы нарвать? Так зайди и спроси у хозяина, а не лазь по ночам и не ломай ветки у дерева.

Боброва Дмитрия Александровича на селе каждая собака знает, потому что я владелец единственного места работы в этой забытой богом деревне или ферме, как принято еще нас называть. Небольшая ферма, сыроварня и маслобойня обеспечивает работой все трудоспособное население Трудолюбовки и еще соседнее почти вымирающее село, где остались по большому счету одни пенсионеры.

Спросите, что мужчина в самом расцвете лет забыл в этой глуши?

Как бы это банально ни звучало, а свою душу.

Вернее, я ее тут нашел.

Пять лет назад, когда после тяжелого развода и унизительной дележки совместно нажитого имущества, очутился здесь на этой земле, практически без копейки в кармане, с разодранным в клочья сердцем и клеймом неудачника.

Но время все лечит.