Расчет. Марко снял с моего счета двадцать три реала, и я присел за столик в уголке. Только решил перекусить, и тут в бар вошел Валеев, который заметил меня, присел напротив и с ходу спросил:

— Какие планы на жизнь, молодой?

— Думал поесть, — отрезая кусочек мяса, сказал я, — а потом хотел тебя поискать.

— Это правильно. — Сержант ухмыльнулся, посмотрел на бармена и щелкнул пальцами: — Марко, бутылочку бронтас мне.

— Ты же в завязке, — вмешался я.

— Начхать. — Валеев нахмурился. — Один раз живем.

— Зря. Я думал, что ты свое слово сдержишь.

— А если не сдержу, то что?

— Ничего. Просто дел с тобой иметь при таком раскладе не хочу.

Валеев скривился и решил излить мне, что у него на душе:

— Думаешь, что кончился сержант и алконавтом стал? Так? Вижу, что так и думаешь. Но что ты про меня, парень, знаешь? Да ни черта. Я на Харриса двадцать лет отпахал, а он меня кинул. И теперь я здесь, на этой долбаной планете, где нечего ловить. Такие вот дела. Поэтому все, что мне остается, только пить и во всякие авантюры встревать. А почему? Да потому что на билет с этой планеты мне скопить не удастся. Те жалкие крохи, что можно заработать, на еду и боеприпасы уходят.

— Значит, хочешь свалить отсюда?

— Разумеется. А ты нет?

— Пока мне тут нравится.

— Ну что?! — воскликнул наемник и всплеснул руками. — Что здесь может устраивать молодого парня?! С девками туго, про шалав не говорю. Цивилизации нет. Кругом ворье, отребье да искатели удачи, которые дохнут словно мухи. Разве я не прав?

— Нет. Перспективы имеются, и жизнь, насколько я понимаю, налаживается.

Видимо, мои слова прозвучали вполне убедительно, и сержант, отставив бутылку наркопива, посмотрел на меня исподлобья и процедил:

— Есть тема?

— Ага. — Я согласно мотнул головой и отправил в рот очередной сочный кусочек мяса.

— Серьезная?

— Более чем.

— Планшет? — сразу сообразил Валеев.

— Он самый.

— Давай подробный расклад.

— Только если ты пообещаешь лично мне, что завяжешь. А то сам понимаешь, сболтнешь по пьяни лишнего…

— Ты говори, да не заговаривайся.

— Как есть, так и говорю.

Наемник помедлил, что-то прикинул и мотнул головой:

— Клянусь, что завязал. Слово даю.

Пока ел, я рассказал сержанту все, что узнал. Ну, почти все, и ему этого хватило. После чего мы решили совместно поговорить с лидером группы «Белая гора» Александром Фергюссоном, он человек вроде бы адекватный и честный, и двинулись на выход. Но в дверях заминка. Мы столкнулись с мужиком в рабочей робе, от которой слегка попахивало навозом, а вслед за ним в бар вломились три бойца в камуфляже, по виду поисковики из ссыльнопоселенцев.

— Извиняюсь.

Мужик посторонился, и в этот момент поисковики налетели на него. Первый слегка подпрыгнул, а затем сверху вниз нанес работяге хлесткий удар в голову и прокричал:

— На-а-а, падла!

— Э-э, что за дела? — Без долгих раздумий, я оттолкнул поисковика на его товарищей.

— Не вмешивайся! Вали мимо! — закричал ссыльнопоселенец. — У нас свои дела! Пшел вон, щенок!

Что он сказал сначала, можно было пропустить мимо ушей, а вот последние слова расценивались как оскорбление, и потому я шагнул на него и прямым с ноги вмазал ему в грудь. Поисковик, который только-только восстановил равновесие, опять упал на камрадов, которые осыпали меня градом грубых ругательств на испанском:

— Сhinga tu puta madre! — это про мою распутную маму, которую один из бойцов имел.