В лавку вошёл Остин и таким образом спас меня от навязчивой девушки, дав короткую передышку. Парень принёс макры на оценку, так как теперь не боялся заявляться лично. Из-за происхождения и нелюбви местных к англичанам, обе стороны скупали у него по совсем уж мизерному проценту. Благодаря дружбе с Виктором, он смог хоть немного поднять своё материальное положение. Потому до этого и боялся лично появляться мне на глаза.

— Маргарита, — обратился я к девушке, когда парень ушёл. Та тут же вскочила с диванчика и, счастливая, материализовалась напротив меня. — Я согласен выпить с вами чай в конце своего рабочего дня, но с одним условием.

— Каким? Я на всё согласна.

— Вы перестанете распугивать клиентов, целыми днями стаптывая пол в моей лавке.

— Как скажете, Сергей, — улыбалась она, словно чеширский кот. — В таком случае, до четырёх часов! Я обязательно приду.

— Не сомневаюсь.

В дверях она столкнулась с Харитоном, так что я смог спокойно подумать об обеде. Не хотелось бы, чтобы Маргарита провожала меня до дома, а потом напросилась в гости. Мужчина, как обычно, отчитался об успешном дне и сдал два отчёта, который я отложил к остальным документам. Всё же, мы продолжали торговать нелегальными макрами, а их не все удавалось очистить.

Дома меня ждал сюрприз, как и два дня назад. На этот раз Екатерина сказала, что хочет поговорить со мной и потому будет ждать в своей комнате.

— Давайте уж лучше в кабинете, — насторожился я.

— Как хочешь, — пожала она плечами и направилась к своей комнате.

Разумеется, я сразу же расспросил Галину, но та многого сказать не могла. Ещё утром «мачеха» уходила куда-то на два часа, а когда вернулась, была на удивление тихой и задумчивой.

— Итак, — я сел за стол и показал на стул напротив себя. — О чём вы хотели поговорить?

Видно было, что Екатерина чувствовала себя неуютно в кабинете. Неудивительно, привыкла сидеть в главном кресле.

— Ты действительно хочешь продать дом Крапивину?

— Разумеется, — ответил я с заминкой, так как удивился вопросу. — Уже завтра Арсений Тихонович должен отдать мне документы. С этого момента длительность сделки будет зависеть только от Захара Филипповича.

— Можно узнать, какую скидку ты был готов ему дать?

— А вы с какой целью интересуетесь? — хмыкнул я. — Это конфиденциальная информация.

Она нервно рассмеялась, глаза бегали. Было видно, насколько женщина взволнована.

— Хорошо, — ответила она. — Я не буду ходить вокруг да около. Скажу как есть. Оставь дом мне.

— Что, простите? — засмеялся уже я.

— Те сто двадцать тысяч. Просто забуду о них взамен на дом. Что скажешь?

— Простите, но цена со скидкой для Захара была сто тридцать тысяч. В лучшем бы случае я мог получить сто шестьдесят. С какой стати мне отдать вам дом за долг, совершенно не выгодно для себя?

— Серёжа, чего ты добиваешься? Чтобы я на колени встала перед тобой?

Повисла пауза.

— А даже если бы так?

Мы какое-то время молча играли в гляделки, а потом она поднялась на ноги. Я уж было подумал, что собирается уйти, но нет, она действительно встала на колени и поклонилась.

— Пожалуйста, оставь дом мне.

— Встаньте.

Странно, думал, что испытаю наслаждение или минимум облегчение, когда это случится. Но вместо этого ощутил неприязнь. Причём не к полностью сдавшейся женщине, а к себе.

— Хорошо. Дайте мне десять тысяч и завтра же подпишем документы.

— У меня нет столько. Ты это понимаешь? Имей совесть! — взмолилась она. Совесть, да? Кто бы говорил…

— Очень жаль, — вздохнул я.