— Да, мне говорили.

— Вы были с ним знакомы?

— Нет, — я покачал головой. — Видел на том приеме, вот, собственно, и все… — Перед моим мысленным взором предстал Ларри. Живой и одновременно уже погибший. Человек, чья смерть заставила зашевелиться и забегать стольких червячков.

— Я на той вечеринке не был, — тихо заметил Окни. — Скверно, что он погиб.

— Вы хорошо его знали? — осведомился я.

— Достаточно хорошо. Нет, близкими друзьями мы, конечно, не были. Нас объединял интерес к лошадям.

Тони Окни выдал то, о чем умолчали губы. По его, Окни, оценкам, Ларри Трент был ему не ровня.

— А… э-э… вы бывали когда-нибудь у него в ресторане? В «Серебряном танце луны»?

Окни еле заметно поморщился.

— Да, виделись там однажды, у него в офисе. Зашел обсудить одно дело. Ну а после пошли обедать. Обед с танцами, так называл это Ларри. Очень громкая музыка… — фраза повисла в воздухе, подразумевавшееся неодобрение не было высказано.

— И как вы нашли его вино? — спросил я.

— Вино? — Он искренне удивился.

— Я виноторговец, — пояснил я.

— Ах вон оно что… — Очевидно, в кругу Окни виноторговцы более или менее котировались. — Интересно… Насколько мне помнится, вино как вино. Нормальное. В самый раз для обедов с танцами.

В самый раз, чтоб подвести черту под этими разговорами о подозрительных бутылках. Я счел, что расспрашивать Окни о виски смысла не имеет. Он был явным приверженцем джина.

Лошади, записанные на третий заезд, вышли на дорожку и помчались вдоль трибун. Окни поднес к глазам массивный бинокль и следил за своей фавориткой — довольно плотной гнедой лошадкой, которая шла подпрыгивающей напористой рысью, как импала. На шее у нее уже выступил пот.

— Борется со своим жокеем, — пробормотал Окни. — Проиграет заезд, это точно, — он опустил бинокль и нахмурился.

— Иногда Ларри Трент покупал лошадей на ярмарках, — как бы между прочим заметил я, продолжая следить за скакунами. — Случайно не для вас?

— Нет-нет. Для брата. — Мыслями Окни был где-то далеко. — Лошадей, находившихся в обучении. Трехлеток, а иногда четырех— и даже пятилеток. Потом переправлял их за границу, вот таким образом. А я… я нет, я покупаю только годовалых жеребят… И только по рекомендации производителей, разумеется…

Флора прислушивалась к нашей беседе, и на лице ее отражалась целая гамма чувств — от изумления до полного удовлетворения. Исчезновение Реймкина получило свое вполне земное и ничуть не мистическое объяснение. Она не то чтобы была разочарована, нет, в удовлетворении этом явно читалось облегчение.

— Вы только посмотрите! — сердито воскликнул Окни. — Что вытворяет эта чертова скотина!

Его ставленница выиграла схватку с жокеем и уносилась прочь самым откровенным галопом. Окни снова поднес бинокль к глазам, губы его сложились в плотную злобную линию. Можно подумать, он свернул бы жокею шею, если б тот попался сейчас ему под руку.

— А вы брата Ларри Трента знаете? — не унимался я.

— Что? Нет. Нет, никогда не встречал. Ларри говорил… Вы только поглядите! Да этого болвана следует оштрафовать!.. Как-то раз видел, как Ларри купил очень хорошую лошадь на аукционе.