— Это съедобно?

Грэм поморщился:

— Тысячелистник, — сказал он ей. — Вкус сам по себе ужасен, но есть можно. Но лучше добавлять его в чай или в рагу.

— Не похоже, что его тебе хватит надолго, — обеспокоенным голосом прокомментировала она.

— Не хватит, — признался он, продолжая жевать горькие листья. — Но помогает каждая мелочь. Если я не смогу съесть его весь, то остатками могу натереть кожу. Отпугивает комаров.

— Полагаю, вы действительно не бухали и не бездельничали все те утренние часы.

— Ты действительно так думала?

Она конечно же так не думала, но смысл их разговора был не в этом. Грэйс сильно беспокоилась о шансах Грэма на выживание. Она знала, что не сможет отговорить его от его нынешнего решения, но у неё было такое ощущение, что если она не будет поддерживать ему хорошее настроение, то он в конце концов впадёт в отчаяние.

— О, я и не думала, — возразила она, — но твоя мать с большим облегчением услышит, что ты в самом деле делал что-то практичное. Они с сестрой начали гадать, не начало ли у тебя развиваться неестественное влечение к некоторым овцам.

— Что?! — воскликнул он, прежде чем одарить её унылым взглядом. — Вот теперь я точно знаю, что ты выдумываешь. Карисса даже не знает о таких вещах.

— Я не стала бы утверждать так категорично. Она в последнее время задаёт много вопросов про мальчиков.

Он зарычал:

— Про каких мальчиков? — Мысль о мальчиках и о его сестрёнке была для него больной темой.

Грэйс засмеялась:

— Никогда не скажу.

* * *

Низины они достигли к середине утра. Там двигаться было проще, за исключением редких валунов или иных препятствий. Грэм собрал ещё растений, которые увидел растущими на низинном лугу у небольшого ручейка, который в конце концов станет Рекой Глэнмэй.

— А у этого вкус лучше, чем у тысячелистника?

Грэм улыбнулся:

— Гораздо лучше. — Он поднял только что вытащенный из земли куст, чьи корни имели розовый цвет, который было видно через налипшую на них землю. — Это — амарант. Жаль, что семян ещё нет — на можно довольно хорошо выживать. Листья годятся как зелень, но их самих не хватит.

— Этому тебя научил охотник?

— Вообще-то этому я научился у Бабушки — она раньше отправляла меня собирать их для неё. Ей нравится их вкус. Говорила, что там, где она выросла, их на самом деле растят в пищу.

— Мы действительно сможем найти для тебя достаточно пищи?

Он поморщился:

— Труднее всего будет собрать её достаточно, при этом не останавливаясь. Я, наверное, могу найти черёмуху, одуванчики, возможно даже сколько-то крыжовника, но всего этого не хватит. В конце концов нам придётся достать мясо или рыбу. А всё остальное только задерживает голодание.

— У тебя нету крючьев, сетей или лука.

Грэм уже думал об этом:

— У меня всё равно нет времени на рыбалку или нормальную охоту.

— Но у тебя есть план? — спросила Грэйс. — Верно?

Он нагнулся, и подобрал прочный камень. Тот был размером с половину его кулака. Положив его в мешочек, Грэм продолжил идти дальше.

— У меня меткий глаз, и здесь много мелкой живности. Придётся есть всё, что мне повезёт убить или найти. Змеи, ящерицы, белки что-нибудь да объявится.

Она содрогнулась:

— У меня нет никакого опыта поглощения еды, но всё это звучит неаппетитно.

«Это она ещё не осознала, что поскольку мне никак не развести огонь, есть мне их придётся сырыми».