Грэм часто её видел, поскольку во время вечерних трапез она сидела за высоким столом, однако она пыталась не докучать более этого. Элиз навещала его мать не чаще раза в неделю, пока та жила в замке, но теперь, когда Роуз была в столице, она попросила Грэма навещать её вместо него. Он так и делал, по одному или, порой, два раза в неделю.

Конечно, в этот день всё было иначе — она хотела взглянуть на его раны, какими бы незначительными они ни были.

Фрэ́нсис, основная служанка и спутница его бабки, открыла дверь в ответ на его стук:

— О, Грэм! — радостно сказала она, увидев его. — Заходи, Элиз о тебе волновалась. — Эта женщина многие годы служила его бабке — они с Элиз были на «ты», и это также включало в себя Грэма.

Она приостановилась, увидев Алиссу:

— О, ты привёл с собой Леди Алиссу! Прошу простить мои неважные манеры, миледи. Пожалуйста, заходите. Устраивайтесь поудобнее, пока я схожу за Леди Торнбер. — Увидев гостью, Фрэнсис вернулась к более формальной речи. Она махнула рукой, указывая на искусно расставленные в гостиной кресла.

Они только сели, когда Элиз с тревожным видом вошла в комнату. Она появилась ещё до того, как Фрэнсис покинула помещение. Было ясно видно, что она волновалась:

— Грэм, дай мне взглянуть на тебя. Говорят, тебя ранили.

— Просто царапина, бабушка, — заверил он её.

— Позволь мне об этом судить, — язвительно сказала она, а затем бросила взгляд на его спутницу: — Прощу простить мою грубость, Леди Алисса, я не ожидала гостей.

— Я не в обиде, Леди Торнбер. Пожалуйста, простите мой нахальный визит без приглашения в такое время, — отозвалась Алисса, делая уважительный реверанс.

«Этим ты заработаешь очки в её глазах», — подумал Грэм, восхищаясь её этикетом. «Даже мама не могла бы придраться к такому ответу».

Элиз кивнула, уже поворачивая подбородок Грэма у себя в руках.

— Кто накладывал эти швы? — строго спросила она.

— Ну… э, — залопотал Грэм.

— Это я, Леди Торнбер, — с готовностью ответила Алисса.

Взгляд его бабки сфокусировался не ней, будто впервые заметив её.

— Очень хорошая работа, — сделала она комплимент. — Кто тебя учил?

— Бабу…моя бабка, — ответила Алисса, поправив себя.

— Мои комплименты твоей бабке. Она была отличной наставницей, — бесстрастно заметила Элиз. — Я бы и сама, наверное, не справилась лучше, — признала она. — Ещё где-нибудь поранился?

— Только царапины, — сказал Грэм.

— Дай взглянуть.

Он опустил взгляд, явно смущённый.

— Говори! — резко сказала Элиз.

— Бедро, но там не о чем волноваться, — сказал он ей.

Его бабка осторожно нагнулась, оглядывая его порванные брюки:

— Снимай штаны.

— Бабушка, — с нажимом сказал он, глядя на Алиссу.

— Та, кто может накладывать такие швы, не должна бояться увидеть голого мужчину, — заметила Элиз. Однако один взгляд на лицо внука заставил её изменить мнение: — О. Понятно, — нейтрально ответила она. — Тогда давай в другую комнату.

Как только они уединились, Грэм снял штаны, и Элиз промыла царапины чем-то жгучим.